Будущим летом, матушка, прошу тебя, поищи мне добрую невесту. Так, как ныне, довольно мне жить. Бог даст, сыны родятся, будет кому столы передать.
Тихо плачущая доселе Ланка сразу оживилась, зажглись в старых выцветших глазах её живые огоньки.
— Слава Господу, сынок! Наконец-то! — прошептала она, истово крестясь.
...Утром Володарь снова обходил крепостные стены, проверял сторожевые посты и снова смотрел в синюю сумеречную дымку на заходней стороне.
Впереди были удачи и горести, тяжкие лишения и громкие победы.
В апреле 1093 года от Рождества Христова в Киеве умер великий князь Всеволод. Наступила на юге Руси гибельная череда междоусобиц и половецких нашествий.
Крик петуха прорезал утреннюю тишину киевского предместья. Тотчас в соседних дворах закричали другие петухи, и словно поддерживая внезапный этот шум, в забранное слюдой окно, проникнув сквозь лёгкую занавесь, ударил солнечный свет.
Дом пробудился, челядинка зашевелилась, зашуршала возле печи, холоп вывел за ворота, держа под уздцы, двух статных хозяйских коней, пастух погнал к ручью несколько тучных коров.
Халдей спустил босые ноги с высокого ложа, легко спрыгнул на дощатый пол, поспешил к рукомою. Фыркая от удовольствия, щедро обливал водой лицо. Челядин стоял рядом наготове с рушником.
Умывшись и наскоро натянув на плечи сорочку и лёгкий полукафтан, хазарин поспешил по переходу в покои отца.
Старый Захария хмурил высокое чело, обрамлённое редкими волосами, сердито сопел, сдвигал густые седые брови. На сына своего смотрел с недовольством, даже с ожесточением неким. Младший брат Халдея, Иоанн, сидел тут же, нетерпеливо кусал губы, стискивал длани в кулаки.
— Нет, вы посмотрите, посмотрите на него! — резко вскинув вверх седую бороду, громко заговорил Захария. — Мало того, что он принял их веру, так он еще и вздумал жениться на сестре какого-то поганого бека! Как это возможно?! И это мой сын?! Мать вся извелась от такого горя, лежит, не встаёт, а он?! Ему всё равно!
— Послушай, отец, — попытался прервать поток хулы Халдей, но, поняв спустя мгновение всю бесполезность своей затеи, замолк и тупо уставился себе под ноги.
— Не сын ты мне больше! Как ты мог! — продолжал бушевать, чуть ли не визжа от злости, Захария.
— Я поступал так, как ты меня учил, — улучив мгновение, стал оправдываться Халдей. — Я старался приспосабливаться к окружающей меня жизни. И осознал, что буду полезен себе и своему народу, если приму православие. Да и, сказать честно, не вижу большой разницы. Яхве или Христу поклоняться. Важно для меня было другое: стать ближе к архонту Володарю, сделаться незаменимым советником. Теперь я хочу добиться посадничества в одном городе.
— Он во многом прав, отец, — неожиданно поддержал Халдея младший брат. — По-другому теперь не прожить. Вот и я тоже... Князь Святополк доверил мне руководить своей младшей дружиной — чем плохо? И я так же, как и Халдей, приму православие. Иначе мне не стать воеводой. Не стать своим в этой пока что чужой нам стране. Буду воевать, приводит!) пленных и с твоей же помощью, отец, выгодно продавать их на невольничьих рынках. Наши соплеменники в Таврии и во многих городах Европы всегда готовы выложить звонкое серебро за этот дорогой товар.
— Принять их веру — значит, стать руссом! стукнув кулаком по столу, вскричал Захария. — Как вы этого не можете понять?
Лицо его исказила злость.
— Это не так, отец, — мягко возразил ему Халдей. — Напрасно ты думаешь, что перемена веры сделает нас другими. Всегда и везде мы с братом будем думать о своей выгоде и пользе для нашего народа.
— О народе ты бы помолчал! — мрачно процедил Захария. — Своя выгода — да! И это единственное, что вами обоими движет! Поганинка родит тебе детей, и они будут не иудеями, а половцами! Ибо малых чад воспитывают матери.
Старик поёжился, словно стало ему вдруг холодно, и плотнее закутался в свой долгий халат тёмно-зелёного цвета. Смотрел пристально выцветшими карими глазами на продолговатое, узкое лицо Халдея, обрамлённое короткой курчавой бородкой, по-прежнему сердито хмурился, говорил:
— Расторгни брак с неверной! Посмотри на наших девушек. Как хороша юная Рахиль! У неё глаза, как перезрелые сливы. Или Мариам! Какая красавица!
— Не время, отец, портить нам отношения со степной ордой. Сам видишь, что сделали эти варвары в последние годы! Сколько они разорили городов на Руси, какое зло сотворили на Балканах и в земле угров! Даже архонт Святополк, и тог, будучи дважды побеждён на ратном поле, взял себе в жёны дочь половецкого хана, — решительно возразил Захарии Халдей. — Ещё раз повторю тебе, отец: мы с Иоанном вынуждены приспосабливаться к обстоятельствам. Так поступают многие представители нашего народа в разных странах. В ином случае им приходится лишь мечтать о том, чтобы возвыситься или хотя бы улучшить своё положение.
— И мы, отец, обещаем тебе, что никогда друг о друге не забудем, что поможем один другому в беде, если такая вдруг приключится, — добавил Иоанн.
