«Пыток, – подумал Скайуокер. – Стоит уж называть это настоящим именем. Кат только что предложил пытать Коделя… и ведь он действительно все узнает».
– Так тоже нельзя, – выдохнул Кеноби, думавший, похоже, о том же.
– Это почему? – удивился Кат. – Я ж не вам предлагаю. Сам справлюсь отлично.
– Так нельзя, – повторил джедай. – Он наш пленный, и он беззащитен.
– Знаете что, генерал? – в глазах майора и в Силе вокруг него внезапно полыхнуло гневом; так, что Скайуокера даже мороз пробрал. – Если я завтра своих поведу по минному полю, то потеряю несколько сотен. А если буду знать маршрут – то пару десятков, а то и вообще никого. Тут у меня выбор – жизни моих парней или один сеп, которого я в первый раз вижу. Так вот, если мне нужно своим жизнь продлить – я его хоть на ремни медленно порежу.
Он повысил голос, и эти слова долетели до Коделя; тот дернулся, вскрикнув:
– Я же военопленный! Я по всем правилам признал…
– Я не слышал, – отрезал Кат, бросив взгляд через плечо. – А вы, парни?
С десяток белых шлемов и темноволосых голов синхронно качнулись, отрицая, что нечто слышали.
Майор перевел взгляд на джедаев.
– А вы слышали?
Анакин и Оби-Ван посмотрели друг на друга.
Так просто. Дать согласие – и Кодель станет калекой или умрет. Зато будут получены сведения, которые спасут жизнь солдатам или даже принесут победу.
Так просто – одним словом убить человека. Даже не применяя Силу.
Но как выбирать между жизнью и жизнью? И даже не убийством в бою – когда перед тобой боец с оружием в руках.
«Нас учили – жизнь бесценна. Любая».
«Нас учили. Но тут у нас сотни жизней против одной».
«Ты отдашь приказ? Сможешь отдать?»
«Ката совесть не будет мучать. Наверное, он запомнит Коделя, но лишь как еще одного убитого врага».
«Я не про Ката; насчет него я не сомневаюсь. А ты, Анакин? Что [B]ты[/B] скажешь?»
«А ты?»
Оба молчали. Разговор через Силу куда более быстр, чем обычная речь… но сейчас джедаям казалось, что они говорили целый час.
А затем Анакин с отстраненным удивлением услышал собственный голос:
– Я ничего не слышал.
Кат коротко кивнул, принимая, и посмотрел на Кеноби. В глазах того застыло изумление, но он очень медленно кивнул:
– И я.
– Парни, придержите его, – распорядился майор, разворачиваясь к пленнику. – И дайте мне кто-нибудь вибронож, мой у технаря.
Им повезло – ночь была безлунной. Конечно, визорам и тепловым сканерам темнота нипочем, но все же это помогало, хотя бы чисто психологически.
Кодель начал говорить, когда Кат только коснулся его лезвием. И после его рассказа Анакин заметил: «со времен Набу они тут немногому научились». Действительно, как выяснилось, все мины были связаны с одним пультом управления; с него можно было одновременно подорвать все минное поле… или же отключить его.
Этим последним небольшой отряд, скользнувший в бентенскую ночь, сейчас и собирался заняться. Он состоял всего из шести – трое разведчиков, Кат и оба джедая. Как пояснил майор – он и разведчики были среди тех клон-солдат, с которыми занимались как с коммандос; и хотя им не хватало такой же тренировки и снаряжения, но с подобными задачами они справляться умели. Поэтому и с выходом задержались лишь на то время, что понадобилось майору на перекраску брони в камуфляжный цвет (недолгое время). Разведчики уже давно сменили цвета.
Кодель выдал и безопасный маршрут прохода; по нему сейчас все шестеро и двигались. К счастью, сепаратисты не успели как-то переместить мины и сделать прежнюю тропинку ловушкой. Впрочем, солдаты все равно тщательно проверяли путь.
Джедаи двигались в середине; Анакин ощущал прямо-таки излучаемое учителем мрачное настроение, и в конце концов не выдержал.
– Что такое? – поинтересовался он через плечо. – Все нормально; мы получили ценные сведения, Кодель жив и даже не пострадал почти…
– А если б он оказался немного более стойким? – отозвался Кеноби.
– Но ведь не оказался.
– Это не отменяет того, что мы согласились на любые увечья, которые ему могли нанести, – покачал головой Оби-Ван.
– А что, можно было бы иначе? – зло прошипел Анакин через плечо. – Тогда бы пришлось топать по минному полю. Стоит один сепаратист сотен смертей?
– А мы имеем право устанавливать цену? – выдохнул в ответ Кеноби. – Мы защитники, а не судьи, и какое у нас право решать – кто заслужил смерть, а кто – нет?
– Ты об этом думал, когда рубил пополам ситха на Набу?
– Там был бой.
– А тут – война! – Анакин замедлил шаг, почти повернувшись к учителю. – И у нас под командованием солдаты, за чьи жизни мы тоже отвечаем. Ты сам помнишь, чему ужасался, вернувшись с Камино?
Скайуокер знал, какие аргументы приводить; Оби-Вана неизменно приводило в дрожь осознание того, как клонам искусственно укоротили жизнь. Вот и сейчас он вздрогнул, сбившись с шага.
– Вот и не стоит им еще укорачивать, – беспощадно закончил Анакин.
– А ты-то сам как себя чувствуешь? Только не говори, что совершенно нормально, и уже обо всем забыл.
