Эв повернулась боком к марсоходу. Посмотрев в его сторону, с осознанием своей вины, опустила голову вниз, где взгляд уткнулся в небольшой кулачок, в котором так и остался комочек снега, в нетронутом состоянии. Разжав его, на ладони показался снег, и никакого признака лёгкого таяния. Она перевернула ладонь, а рыхлый комочек превратился в белое облачко, состоящее из мелких «пылинок». И очень медленно, словно пушинки, опустились на поверхность.
Что-то нехорошее подкралось в этот миг. Не в этом ли дело, что виною всего стала катастрофа, приведшая к необратимым последствиям? После которых изменился угол наклона Земли. Или дело в более банальном… слишком маленькой, но очень каверзной мелочи?
Посмотрев пронзительно на опустевшую ладонь, из-под рукава блеснула венозная молния, ударившая в запястье. Словно напомнила ей. Посмотрев ещё, не отрывая взгляда, пальцем левой руки чуть подняла потрёпанный рукав, чтобы «насладиться» эхом данной мысли. И, «наступив на хвост» ритмичной пульсации, пальцем надавила на кончик молнии, чтобы отрезать путь отступления. Но, отпустив, посмотрела в открытую ладонь, словно желая увидеть в ней своё отражение. Слишком рано…
– Где же я была? – спросила себя, схватившись за голову.
Недолго Эва горевала, и ничего в воображении не разыгралось, ибо память не позволила, – не подала ей ни единого намёка, также, как и повода для паники. А, вместо этого, решила приблизиться к краю, чтобы оценить масштабы катастрофы. Думалось, что придётся продираться очень медленно, но снег, – чем ближе к краю обрыва, тем мельче становилась его глубина. Остановившись, за несколько шагов, она поняла, что обрыв-то – слишком маленький, следом за которым следовал ещё один, а далее – ещё, и ещё. И так – ступеньками, пока не уткнёшься в лезвия гигантских ножей, сотворённые воздухом из поверхностных глыб ледника.
Он, как поверхность планетарного ежа, расположился в долине огромной скалы, у подножия которой завис их аппарат, словно по воздуху несли, а потом взяли и сбросили вниз. Об этом говорило отсутствие следов колёс, и какой-либо вяло извивающейся колеи, опоясывающая пики. А они, хоть и не слишком острые, но высокие, бледные концы которых намеревались уколоть небеса. И, посмотрев куда-то вдаль, в направлении заката, показались отблески ещё более бледного хребта, будто сброшены гигантские кубики льда, на краях которых тянулась к небу обнажённая скала.
Оставив их в покое, приблизилась к краю достаточно, чтобы взглядом проследить весь путь, от краёв ботинок, до начала горизонта. Внизу – плато, с ярко выраженной колючей поверхностью; тело континентального ледника, которое, извиваясь, плавно огибает пики нескольких скал. Но его конец не виден, и спрятан серебристыми отблесками света звезды, потускневший за множество веков, плавно сливающийся с горизонтом.
Но опять эти толчки. Нахмурившись, Эв насторожилась; посмотрев назад, краем глаза показалось, что в снегу завёлся крот. Определённо, это он оставил бугорок. Развернувшись, она опять прислушалась к внутренним вибрациям, но следующий волдырь образовался в стороне от аппарата, из которого выпала.
Вернуться по своим следам, или оставить ещё одни, чтобы описать треугольник, приблизившись к волдырю? Нужен ли он? Чувство говорит о другом: нужно вернуться в аппарат, и спасти Защитника своего, ведь то, с чем может столкнуться, навредит его телесной оболочке. А он нужен живым, с прекрасным чувством ориентации.
Но есть и вторая часть плана, говорящая о том, что нужно отбросить все свои желания, а подчиниться зову холодной природы, дабы снова плыть от эйфории. Не разбираться с прошлым, и почему проснулась только в этом месте, а нырнуть в одну из широких воронок, приводящая к ледниковым тоннелям, дабы наполнить интеллект недостающими данными.
Как-то слишком сухо, растерянно и вяло себя повела. Ведь, помнит, что была не настолько расплывчатой в действиях, а очень решительной в принятии решений – солдат Системы Обороны именно таким и должен быть. Но теперь, схватившись за голову, побрела назад, посматривая себе под ноги. И, чем сильнее стала отдаляться от обрыва, тем более ярко вспыхивали эмоции, параллельно с произвольными картинками пребывания в очень холодных условиях, в роли слишком маленького, но юркого, наивного существа…
Что-то душу заскребло, требуя возвращения к леднику.
И снова новая вибрация. Теперь уже, ей показалось, как будто некий червь проскользнул между ногами, и выглянул сзади. Внезапно, сердцебиение участилось, дыхание – наоборот, прекратилось, чтобы не упустить любые признаки мелкого звука, раздающийся за спиной. Правая рука задрожала, и рефлекторно подняла к лицу, чтобы узнать, в какой сейчас находится реальности. Но та – не зеркальная, а обычная, пустая.
– Нет, это не сон… – едва ли слышно, пробормотала.
