Их вызвали в секретариат и дали прочитать рапорт об аварии. Воровка пробежала его глазами. Телепат изучил его, как всегда, кончиками пальцев, удерживая на лице каменное выражение. Не дал жене высказать все, что она по этому поводу думает – вытащил ее в коридор. Тогда Арна его укусила – в первый, и в последний раз. Она сжимала зубы, дрожа от ярости, а он молча ждал, не отнимая руку, свободной обнимая жену за плечи. Еще дня три не разговаривал. Они что-то делали, куда-то ходили – все перемешалось, стало расплывчатым.
-Это!!! Э-это-о-о!!!...
«Сейчас… Иди… за мной…»
В голове бесшумно взорвалось солнце. Стало, по большому счету, все равно – что с ними было и что будет. По крайней мере, Арне на какое-то время даже показалось, что так было всегда – вечно взрывающееся солнце, тепло, которое не жжет, свет, который не слепит, отсутствие абсолютно любых раздражителей… Во всем мире было только двое: солнце, разлетевшееся по ее голове миллиардами лучиков, и они. «Они» сходили за одно существо. Неделимое.
«А говорили, это ан Аффите насилует мозг…»
«Разве это было изнасилованием?»
«А что ты сотворил?»
«Убрал все границы. Я так и раньше делал, помнишь?»
«Помню… Еще!»
«Кисятина»
Это было уже почти позабытое слово. Сказать бы кому в Институте, как боевой телепат называет напарницу… «Кисятина», это надо же было такое придумать…
С их стороны было очень предусмотрительно на этот раз подойти к вопросу выбора кровати со всей серьезностью.
…Утро началось с неприятностей. Ожидаемо. Что ж, не в первой. Если они доживут до сегодняшнего вечера, им достанется еще одна попытка…
-Все, я пошла.
СеКрет кивнул. Пошла, так пошла. Ей лучше знать. Быть может, он вообще единственный, кто это самое «пошла» слышит. Оборотень ходила почти бесшумно – для нормальных людей, по крайней мере. А он всю жизнь жил звуками – наверное, поэтому всегда знал, когда Арна приближалась.
Засеченные по хронометру десять минут тикали с неумолимостью летящего на голову с крыши рояля. Оставляя в стороне вопрос, что рояль делал на крыше – телепату это не очень нравилось. Как и вся сегодняшняя затея. Но он отлично знал, насколько упрямой могла быть жена. Если уж ей взбрело в голову самолично отправится в подозрительное место, и там навести шухер – она никого не послушает, и отправится. Не факт, что наведенный шухер будет соответствовать изначально задуманному, однако же, он будет иметь место быть.
Он сделал все, от него зависящее, чтобы ненадежная, на его взгляд дипломированного ясновидящего, авантюра не обрела воплощения. Убедившись в тщете своего занятия, он просто пошел в одной сцепке. Уж чего-чего, а бросать общее сражение на полдороге только лишь из-за чужого упрямства телепат полагал делом не великого ума.
Тем часом, десять минут уже почти истекли, а Арны все не было. СеКрет коснулся кончиками пальцев шершавой стены подозрительного заведения, возле которого держал вахту. Осторожно пощупал ауру. И решительно зашагал к двери.
Он не хотел этого делать. Но кто ж его спрашивал-то…
Арна как раз была занята тем, что сосредоточенно тыкала ножом в не внушающего доверия типа, озадаченного добычей ее внутренностей без предварительного умерщвления. Это увлекательное занятие настолько его захватило, что мужик даже не сразу обернулся, когда дверь открылась. Она – как ни странно – именно что открылась. По законам жанра ей следовало бы распахнуться от мощного пинка ногой, или, еще лучше, вообще слететь с петель. Беда была в том, что капитан СеКрет иметь хотел все законы жанра.
Он почти автоматически отыскал сознание жены и торопливо обшарил помещение ее глазами. Обзор был не очень-то, мешал крупный тип в засаленном пиджаке, но оценить обстановку было можно. Не в лучшую сторону, но можно. И это лучше, чем ничего.
Воспользовавшись заминкой, Арна пнула недоброжелателя, не целясь – сложно целится с лезвием, упирающимся в селезенку – что заставило типа отшатнутся. Форвалака понимала, что муж не станет вырубать этого деятеля телепатией – уже хотя бы потому, что ресурс экстрасенса отнюдь не безграничен, и не следует размениваться на мелочи. И еще потому, что доверял ей. Отбивать врагов друг у друга только на основании их наличия – это какая-то мелкая, бытовая, почти пошлая ревность. Так что с пафосом пришлось обождать.
Присутствующие в заведении посетители – а было их человек (и, как отметил телепат, не-человек) тридцать, как по команде уставились на новоприбывшего. Нет, законы жанра и здесь были в пролете – просто лучше потратить секунду на ознакомление с новым врагом, чем потом выковыривать табуретку из головы. Если, конечно, враг не открывает пальбу немедленно…
Враг пока не открывал. Вместо этого он легким, почти ленивым движением подбросил вверх, к прокопченному потолку, объемистый мешочек из кожи. Горловина в полете развязалась, и на головы ничего не соображающих посетителей хлынул самый натуральный золотой дождь. В тусклом свете круглые желтые огоньки отблескивали, как обещания исполнения желаний.
-Ни с места! – заорал тип, придавив своим весом форвалаку в углу – Это ловушка!
Но было поздно.
