Майор Джарская прикрыла глаза. У нее уже все болело, но она не могла себе позволить отдыха. Едва ее отряд вернулся – ее тут же потребовали в секретариат, где ее поджидала здоровенная стопка дел, касающихся военного положения. На самом верху лежал приказ за резолюцией генералитета оборотней — отправить Джежоли в одиночку вытаскивать 414-ых… Ирина понимала, что сейчас такое время, что и напиться-то нельзя, и некогда, и не как. Вот, стоило на полдня оставить рабочее место (она не думала «прошлое») как за ее спиной кто-то провел очередной ход. Кому-то не нравился непосредственный генерал, в сущности, большое дитя, входивший в разум лишь во время боевых действий. В этом состоянии он перегрызал врагам глотки не переходя в звериную ипостась. В нем он отбил Рысеву от мелкого демона Мастдая, имевшего склонность к нетрадиционным путям получения силы. В нем он вынес Ожешника на руках из рушащегося после визита Слепца подвала. В нем он притащил ей голову Варга… А сейчас, небось, сидит и лопает зефирки!.. Сидит в оббитом черным крепом кабинете…
Стало уже совершенно невыносимо. Подумав, что хуже уже некуда, Джарская вспомнила, что еще и отдел связи отказал ей в доступе. Не то, что имя номера 61 – даже задания, на которое его заслали, ей не сказали. Обиднее всего, что нельзя было их за это возненавидеть – она отлично понимала, почему так, а не иначе.
Потом вспомнился сегодняшний бой. Если это вообще можно назвать боем. Их атаки попросту недолетали до спокойно идущей колонны. На них оборачивались, но не нарушали строя. Майор чувствовала, что в этом-то и состоит подвох, но ни на одну провокацию никто так и не повелся. Видимо, гнева ведьмака боялись больше. Она этого ведьмака видела издали. Еле узнала, хоть раньше и видела его на фотографиях. Совершенно другое лицо. Он словно был создан для этой роли «главного злодея» за которую теперь с таким энтузиазмом взялся.
А их отряд все-таки потерял одного человека – совсем молоденького мальчика, может, что и в первый раз выехавшего на полигон. Заигрался, не рассчитал, подошел слишком близко. Ирина не знала, что прошептали смуглые губы ведьмака – ее интересовало, как забрать тело Мишы Овчаренко. Если его оставить здесь, нетрудно догадаться, что с ним тут сделает некромант…
В Институте с некромантами было туго. Прямо скажем, нераспространенная нынче специализация, и очень редкий дар. Спасибо тетке Инквизиции – в свое время она приложила немало сил, чтобы выжечь заразу с корнем. Не преуспела в последнем – кое-где, но корни остались. И иногда дают плоды – вот такие, как этот товарищ, Ирфольте Фальче. И как только его частые инквизиционные грабли пропустили? А ведь Эфла о нем говорил, что тот скорее удавится, чем что-то сделает с корыстной целью…
Что же происходит-то?!
-А я говорю – ставь
-А я отвечаю – не буду
-Ставь!
-Не буду!
-Почему «не буду» если она отлично смотрится?! Гляди, как хорошо легла, четко под шапку…
-Ага, «под шапку», а фотографии я тебе куда дену, бесплатным приложением издам?..
Лионель пристально посмотрел на товарища и соратника, а по совместительству, заклятого друга. Ханаан сидел прямо, неестественно выпрямив спину, и по привычке чертил на полях макета чертиков, амурчиков, и прочую ересь. Эти двое знали друг друга уже лет, наверно, с полдюжины, или больше. Никто не удосуживался посчитать. Оба работали в отделе связи, а, майор Зеленый, глава межмирового сообщения на Альфе, был у них, что называется, за стеной.
Лионелю было 38 лет. Он раз в неделю, как по расписанию, ссорился с женой, и шел ночевать к Ханаану. Тот соблюдал целибат вот уже четверть века из своих 35-и, а потому никогда не отказывал. Каким чудом проповедника из Отдела Крестной Силы занесло к ним, в информационный, Лионель упорно понять не мог. Ханаан в свою очередь недоумевал, почему его благие намерения раз за разом приводят в… м-м… Весьма демократичную субстанцию. В болото, извращенцы!..
Началось все, собственно, с анекдота. С рассказанного в столовке анекдота, которым прожженный циник Лионель Штудгарт хотел смутить смиренного послушника, читавшего молитву над вечерней трапезой. Анекдот тогда еще был свежим, не приевшимся, одним из немногих на нетипичную тему. Дескать, экзамен по фехтованию на курсах ИПЭ. Ментор сидит носом в свои записи, и не глядит в зал, только слушает звуки сражения да называет имена. И вот он объявляет: пара Штайнберг – Суравин. Звон шпаг. Ментор, не глядя: Штайнберг сдал. Вторая пара: Фортунова – Гимин. Звон шпаг. Ментор, не глядя: Гимин сдал. Третья пара: Рысева – Сенин. Звон шпаг. Ментор, не глядя: Джежоли, за кого сдаем?
