Вот уже много лет его никто не обнимал. И он тоже никого. Но надо же когда-то вспомнить, как оно бывает, нет?!
Потом всплыли интересные факты, которые напороли его ненаглядные придурки в его отсутствие. И женитьба Деймоса на Ране, ставшая теперь необходимостью выживания, и пропажа лейтенанта СеКрета, и то, что они все побывали в Судебном коридоре, и…
Коридор!.. О небеса, за что это ему на его голову…
Борис Иванович Петров, ИОО Украины, вернулся в свой кабинет в прескверном расположении духа. Если он чего и не выносил, так это вот таких поворотов сюжета. Когда из Питера к нему перевели это несчастье по имени капитан ан Аффите, ИОО с ним смирился, как с неизбежным злом. В конце концов, не все же Питерскому штабу страдать… Там только и искали способа от него избавится, и не замедлили таковым воспользоваться: стоило облажатся новенькой ячейке, и ее перевели в богом забытый городок. И куратора туда же. Подальше с глаз, и поближе к Борису Ивановичу…
Размышляя о превратностях доли Институтовца, он дошел до своего стола, да так и замер на пороге. В его собственном кресле, как так и надо, сидел… И копался в бумагах… С таким видом, будто так и положено… И жевал зефирку… Напевая что-то под нос… Мерзкий…
-ЛИИИИИИИИИИИИИИС!!!!!!!!!!!!!! Убью падлу!!!
Вспышка телепорта была ответом.
Мегере Ктулховне было очень плохо. Как всякая уважающая себя кошка, она спала до полудня и дольше, и продолжала бы в том же духе, если бы не сеанс лечения у садиста Воронова, желавшего ее пушистую тушку у себя в кабинете к девяти и не позже. А все потому, что котяра подозревала у себя прогрессирующую белую горячку: не далее как этой ночью она видела черта с рогами и хвостом. Пояснить бедной необразованной мурке, что это всего лишь навсего агент Бэльфегор без морока, никто не смог. Ибо никто и не знал. А сам вампир не спешил признаваться: он по ночам предпочитал коротать время не в общаге, на кровати, а на крыше, в обществе сайентолога и предателя.
Атрей вырывался не каждую, но почти каждую ночь. Ему хотелось знать, что где-то на земле есть место, где его ждут. Пусть это и крыша штаба его врагов. Его уже не стремало, как прежде, то, что вампир – все так же принадлежащий к мужскому полу, как и он сам – сворачивается рядом, а то и вовсе укладывается под бок, и они долго разговаривают. Обо всем. Кажется, он никогда в жизни столько не говорил. Ни с кем. Никому, собственно, это и не было интересно. Но только не вампиру. Бэльфегор хотел знать все – и спрашивал, не стесняясь. Мысли, мнения, воспоминания, и новые парадоксальные выводы так и сыпались из него. Иногда сам пускался в повествование, но, кажется, это не доставляло ему особого удовольствия, и сектант не давил. Захочет – скажет.
И кто там говорил, что лучше быть нужным, чем свободным?.. Наверняка какой-нибудь сектант, изгой общества – ход мыслей очень похож, по крайней мере.
Атрея никогда не привлекали мужчины. Но рядом с вампиром он не думал об этом. Не воспринимал его так. У каждого есть свои недостатки, которые мы не замечаем, привыкая, не так ли?
А что же до Мегеры Ктулховны, то плохо ей было еще и от того, что бирюзовые картинки на стене никак не желали складываться в одно целое. Она уже битых полчаса мурзила по коридору, пытаясь вникнуть в хитросплетения сюжета, но это ей никак не удавалось. Очевидно, стоит пойти и все же похмелится…
Атрей, флегматично выкапывавший молоденькое деревцо туи прямиком за оградой поместья Ирфольте, не обратил никакого внимания на промчавшегося мимо него автомобильного монстра. Он не задался вопросом, а как это чудо автопрома вообще движется, и куда смотрит водитель. Такие вопросы сектанта не интересовали уже лет, наверное, семь…
…Мирика ан Аффите тоже посчитала обилие веснушек последствием вчерашнего, и, чтобы избавится от такого неприглядного проявления жизни, махнула рукой в требуемом направлении, лишь бы ее оставили в покое…
…Анатолий Шпонников, волк-оборотень, столь неудачно похитивший Подлунного слона из сейфа своего генерала, счел рыжий тайфун, смевший его стол, очередным алкогольным наваждением. И не отказался с ним беседовать – а чего же обижать собственные глюки…
…Жиль де Ламар, загнанный буквально на сейф, не выдержал пытки неко-ушами, и признался, куда отвозил заказчице адресочек…
Припадая на правую, простреленную два месяца назад ногу, Лис прошел по короткому, выложенному белым пластиком, коридору. Он таких много повидал на своем веку – и, видит небо, придется с ними не раз еще встретиться. Не ему, так его напарнику, которого никак не могли оставить в покое господа сектанты.
Дверь в отсек была выломана. Вернее, вынесена – привычное зрелище. «Вонтола в берсерке» действительно неуправляемая стихия. Он мобилизует ресурс организма полностью, не отдавая себе отчета в последствиях. Спасибо товарищу де Люр за наше счастливое детство…
