Хуже всего то, что Сэдфилл оборвал связь. И ломай теперь голову, что там у него случилось. Посылать по следам кого-то из своих рискованно: скорее всего, наступят на те же грабли. Дилетанты же в разведке, 414-ые, просто клад. Они совершенно точно не привлекут внимания своим излишним профессионализмом. Но для того, чтобы они имели представление о работе, пришлось сдать им легенду Сэдфилла. Если он узнает – это будет просто кошмар… Перед полковником и так стояли день и ночь лица оперативников из посылаемой ячейки. Он их вызвал к себе для инструктажа, и скрепя сердце поведал им техническую сторону вопроса. Вкратце описал вояж в Таормину, дал несколько практических советов по маскировке. Яснее ясного, что в своем обычном амплуа их отправлять нельзя. Того же миловидного Рана они нарядили в женское платье, дабы подозрений не вызывал. Тот поначалу не слишком пылал желанием, но когда услышал истину о «сестричке Дэви» — офонарел и согласился.
«-А как же агент Сэдфилл?
-А что с ним сделается?
-С ним???
-Да. Привыкайте. Дана Сэдфилл – мужчина, и работает под легендой травести уж который год. А вашей Дэви никогда и не существовало. Верните мне этого извращенца, он мне для работы нужен.»
И круглые, совершенно круглые глаза агентов. И вопль эльфа «У меня есть шанс!»… Интересно, к чему это он?
Капитан ан Аффите мог бы сказать, к чему именно, но он не станет этого делать, потому как лезть в личную жизнь агентов «незаконно». И тот факт, что эльф втрескался в объект работы ячейки не касается никого, кроме эльфа и объекта, собственно.
А теперь 414-ые уехали. А ему остался капитан ан Аффите, злобно взирающий на полковника, как на врага народа. Ну как же, заслал его «идиотов» куда-то, где куратор не в силах им помочь… Страх и ужасть.
Приказав себе перестать думать о таких вещах, полковник снова занялся составлением программы обучения своих подопечных. Теперь, когда в штабе появился такой профессионал, как Цкури, обучение боевым искусствам стало на порядок легче…
-Добрый, добрый день, мои дорогие господа!..
-И вам добрый, Борис Иванович – вежливо наклонил голову в сторону ИОО генерал Ицын. Остальные глядели выжидательно.
Весь генералитет собрали здесь по поводу последних событий. Смерть Шафрана потрясла многих. К нему уже как-то привыкли, и уж лучше, как известно, знакомое зло, чем еще неведомо какого активиста подсунут. Одна лишь Резвая ходила именинницей, и сияла, как начищенный самовар. Она терпеть не могла Шафрана, и в глубине души для себя решила, что если когда-нибудь у ан Аффите будут серьезные проблемы, она этим проблемам тоже что-нибудь выгрызет. Из солидарности.
Капасский, как всегда, был молчалив и непоколебим, как столетний дуб. Самохин тихо паниковал. Свирязинская сидела с лицом язвенника, и в глазах ее стояло «ну я же говорила, что это плохо кончится». Шалинской, кажется, все было безразлично. Она полировала ногти и не внимала пустякам. Тишкина беспокоилась – зайцы всегда настороженно относились к волкам, и противника было бы лучше знать в лицо. Язоров хранил полное достоинства молчание. Гордеев и Ватра тихо переговаривались о чем-то, едва заметно хмурясь.
ИОО дождался, когда все внимание будет обращено на него. Отлично знал, как аудитория относится к происходящему в данный момент. Как к гранате замедленного действия. Может, подумалось ему, опасаются, что я назначу Лиора?.. Ха, как же…
-Без лишних вступлений, господа – Борис Иванович улыбнулся – Я просто представлю вам нового коллегу. Василий Андреевич, прошу, заходите.
Ватра издал едва слышный стон. Свирязинская демонстративно закрыла глаза. А Тишкина наоборот, заулыбалась.
Вошел оборотень ростом под хорошие два метра, и в плечах едва ли не шире Капасского. Его тело было просто создано, чтобы скульпторы с него ваяли всяких Гераклов и прочих культуристов. В свои тридцать семь он имел отличную физическую форму профессионального спортсмена-борца.
Но рост это как раз то, что можно и пережить. А вот как быть с пятнадцатилетним стажем байкерства?
Кожаная, в заклепках, куртка, вытертая до масляного блеска, такие же штаны с неизменной банданой, трехдневная небритость и спутанная грива каштановых волос – вот вам Василий Андреевич Нортон по прозвищу Летальный Исход. Летальный – потому что он на байке не ездит, а летает, а что касается исхода – то это уж кому как везло.
-Добрый – пророкотал глухим басом этот гигант, оглядывая аудиторию
-Рад знакомству – тонко улыбнулся Ицин, мысленно быстро прикидывая, как можно было бы обернуть ситуацию в свою пользу.
Борис Иванович просто наслаждался эффектом. Он, поставленный перед необходимостью выбора, сразу отбросил мысль о старых и проверенных кадрах. Известно, к чему это привело в прошлый раз – к Шафрану. Поэтому типаж «донна Роза, я старый солдат и не знаю слов любви» явно не годился. А что касается Нортона, то на него ИОО мог положиться. Тот, кто управлял местной бан… простите, клубом байкеров, справится и с оборотнями штаба.
