И он отлично знал, что ему, уже стоящему на пороге, скажет Вонтола. Известно, что. Что его действия нецелесообразны. Но, как ни парадоксально, они таковыми не являлись. Правда, говорить об этом Волку рыжий не собирался. А то еще увяжется следом… Нет уж. Пусть сидит и зализывает раны после лаборатории. Слава Великому Японскому Аниматору, но рядом не было других таких же – это Лис узнал из найденных на месте документов. А значит, в ближайшие пару дней совершенно точно никто не покусится на это седое одноглазое несчастье…
И только один вопрос продолжал мучить рыжего своей нерешенностью. А именно: как провезти в самолете полученную в Судебном коридоре кочергу?..
====== Разбитая мозаика ======
Разбитая мозаика
Надо быть действительно великим
человеком, чтобы устоять даже
против здравого смысла
(Ф. Достоевский)
Обретя, наконец-то, в быту зеркало, Дана внимательно изучила, на кого теперь похожа. М-да, вкусы у товарища ведьмака, конечно, те еще… Впрочем, он ведь говорил, что внешность его не волнует.
Сэдфилл не ошиблась – девица вышла высокая, размашистая, ни в одном месте не изящная, широкоплечая, и ужасно длинноногая. Пожалуй, ноги – это единственное, что в собственной внешности устраивало безоговорочно. Со всем остальным предстояло еще работать и работать. Да, и делать завивку каждый день – от природы волосы у Даны и не думали завиваться.
Платяной шкаф размером с хороший вагон поезда, преподнес сюрприз, когда его открыли. Еще неделю назад агент Сэдфилл плакал бы кровавыми слезами над этим богатством, а сейчас довольно равнодушно созерцались такие изыски, что голова шла кругом. В силу профессии все марки одежды, косметики, обуви, аксессуаров, украшений, да и всех прочих штучек, которые любят женщины, Дана знала как таблицу умножения. Здесь этого добра было в избытке. Его только за пределы «башни» выносить было нельзя – мгновенно исчезало. Зато внутри – все, что душе угодно.
Теперь дни напролет блондинка оказалась предоставлена самой себе, и могла заниматься всем, чем угодно. Ведьмака она видела утром и вечером – все остальное время он пропадал или в отряде, или в кабинете.
Новая Волна сейчас насчитывала 203 живых существа и 84 мертвых. Из этих 203-х 10 было вампирами, 18 – оборотнями, и 1 – темной эльфийкой. Остальные были людьми. Всю эту развеселую кодлу ведьмак поделил частями, которые сами себя окрестили «полками», по тридцать существ в каждом. Так было удобнее ориентироваться. Дана с ними быстро перезнакомилась, хоть и не выучила еще всех по именам, многих знала в лицо. О ней же знали, что она – ренегат от Института, сбежала под крыло темного мага, да и пригрелась под ним в роли подруги и спутницы.
Сейчас, когда отрядная масса спешно залечивала раны, обучала друг друга секретам, тренировалась и осваивала новое, Дана внезапно осознала, что осталась одна. Одиночество никогда не тяготило, раньше она так всю жизнь прожила, но именно сейчас стало отчего-то обидно.
Впрочем, Фальче всегда был не против ее общества, и лишь тотальная занятость мешала ему в демонстрации этого постулата. К сожалению, в чем уж в чем, а в магии Дана понимала очень немного. Если не сказать вообще ничего. Так что ее обязанности свелись к классическому «супружескому набору» — покормить трудоголика, и проследить, чтобы ушел из дому в одинаковых носках. Ехидный внутренний голос советовал сходить в библиотеку, и там поискать пособие под названием «Настольная книга для идеальной женщины главного злодея». Блондинка быстренько выучила все «злодейские» привычки, которых было не так уж и много. Не так уж и трудно было запомнить, что пьет он не арабику, а рабусту, что в еду надо класть не петрушку, а руколлу, и что курить надо после его ухода. Сам ведьмак с этой пагубной привычкой завязал. Дана могла только молча развести руками – она на такой подвиг способна не была. Но Фальче всегда отличался сильной волей и упрямством мощностью в несколько сотен ослиных сил. Если уж вбил себе что-то в голову – бесполезно и пытаться вытрясти обратно. К тому же, не смотря на свой нынешний на редкость паскудный характер, Дану ведьмак не обижал. Решал за нее, командовал, ставил перед фактом – но не обижал. И это было не так уж и плохо на самом деле.
Короче, жизнь на поверку оказалась не такой ужасной, как казалась изначально.
-Ты что, сделала маникюр?
-Да. Тебе не нравится?
-Просто непривычно. – Фальче лениво открыл глаза. Шевелится ему вообще не хотелось, но раз уж зашел разговор, надо же иметь о его предмете хоть какое-то представление!.. Про маникюр он понял, когда ощутил царапанье ногтей на спине. Дана пожала плечами. Раньше она действительно ничего подобного не делала – какой, к Лису, маникюр, если периодически приходится ходить в своем нормальном, то есть мужском облике? Ну а теперь другое дело, теперь можно пробовать. Все равно времени завались.
-Если я тебя оцарапаю, скажи – предложила блондинка, продолжая массировать собеседнику плечи. Тот не ответил. Снова откинул назад голову, так, что концы темных волос соскользнули в воду и закрыл глаза.
