Он уже высказался в том духе, что то, что Дана Сэдфилл сделала из ванной комнаты, годится для двух вещей. Для съемки специфического кино и для косплея Лиса. И неизвестно, для чего больше. Но вместо этих соображений мужчина только спросил:
-А зачем тебе ванная таких размеров?
-Травма юности – хмыкнула автор идеи – У меня вечно не помещаются ноги... Надеюсь, уж этого им хватит.
-Тут Вонтолу топить можно, так что хватит – критически прикинул ведьмак.
На том и сошлись.
Дана здраво оценивала текущую ситуацию. Вряд ли Фальче действительно интересовал ее маникюр – какого, скажите, нормального мужчину он вообще интересует? – но уж если он завязал беседу, то, наверное, к чему-то клонит. Правда, клонит медленно, никуда не спеша, но она сама в этом мешает. Если прекратить свои действия, процесс пойдет быстрее. Кажется, неизбалованный лаской Фальче получал от этого искреннее удовольствие.
Хуже всего было то, что не он один…
Голова болела. И это, похоже, было все, что она вообще делала. По крайней мере, никаких идей она не подкидывала.
Вокруг было темно. Арна не могла разобрать ни зги в кромешной темноте, не спасало в этой нелегкой ситуации ничего, даже кошачья природа. Попытки перекинуться оказались тщетными, этому препятствовали крепкие посеребренные оковы. То, что они именно посеребренные, Арна ощутила по легким ожогам, когда попыталась сменить ипостась.
Поднявшись на четвереньки, ощупала стену рядом. Глухой камень. Ни щелочки. Двигаясь вправо, нашла угол и две миски: с водой и мясом. Воду жадно выпила – горло до сих пор драло – а мясо трогать пока не стала. Кто знает, когда пригодится. Если двигаться налево, то она натыкалась на дыру в полу – видимо, местный вариант «удобств». Размер ее темницы так и оставался загадкой, длинны цепи не хватало, чтобы обойти ее всю.
Вернувшись на изначальное место, форвалака попыталась задуматься. Только попыталась, потому что голова отозвалась тяжелым гулом и отказалась участвовать в этом процессе. А всего через несколько минут ее сморил сон. Последней смутной идеей было то, что, видимо, в воде что-то было. Ладно, разберемся потом…
Таможенный досмотр был, как и всегда, превращен Лисом в цирковое шоу с участием специально для этого приглашенных, и совершенно не пригодных для него предметов. Начиная с попыток службы контроля пояснить невменяемому придурку, что он ну никак не может провезти с собой камин… Как оный придурок умудрился выдрать из стены такую махину, они даже и не спрашивали – не дай небо ведь расскажет, да еще и в подробностях. К камину прилагались мощная решетка, полка из мрамора, металлическая подставка, полная всяких каминных причиндалов, и недельный запас дров. Служба было потребовала справку о психической вменяемости рыжего типа. Но она была продемонстрирована с полным гордой обиды видом. На вопросы, осторожные и вежливые, тип отвечал в том ключе, что каждый имеет право везти то, что ему надо, и чем это камин хуже чемодана с одеждой?
Ценой невероятный, просто-таки нечеловеческих усилий, таможенному контролю удалось уговорить психопата отказаться от этой креативной идеи, и не волочь камин с собой в салон самолета. Для этого, правда, пришлось ему пообещать, что сию невероятную ценность провезут чартерным рейсом с такими предосторожностями, будто это, по меньшей мере, фарфор династии Минь и обувной шкаф Золушки в одном флаконе.
Псих выслушал их с капризно поджатыми губами, но камин отдал, причем вместе с полкой. Зато подставку и дрова таки утащил с собой. Но это, по мнению службы, было меньшим злом, и они облегченно вздохнули, провожая трудного пассажира.
Лис, небрежно забрасывая за спину вязанку дров (набранных, кстати, в ближайшем парке), зашагал к трапу, аккуратно придерживая подставку локтем. По дороге он тихо обратился к ней:
-И заметь, Химицу, тебя ведь они таки не видят…
«Зачем было все это устраивать…» — вздохнул голос у него в голове – «Это же просто глупо!.. Я говорила тебе, что обычные люди нас не могут увидеть»
-Зато как весело!.. – Лис легко взбежал по ступеням, и направился к своему месту, сверяясь с билетом. Впрочем, такие старания были излишни: его место, у окна, было за номером 42, а рядом, в 43-м, разместился его сосед. И не обратить на него внимания было невозможно.
Лис оставил билет в покое, и приблизился
-Я думал, ты дома – заметил он
-Это было бы нецелесообразно – был ответ, и Волк замолчал, судя по всему – надолго. Рыжий вздохнул, и, не утруждая себя обходом, перелез через колени напарника на свое место. Дрова заняли место над его головой, подставка с кочергами – под сидением. Химицу он держал на коленях, но ее все равно никто не видел.
-Почему ты отказался? – спросил рыжий тихо, но так, чтобы напарник все же услышал. Волк повернулся в его сторону, и какое-то время молчал, а Лис не перебивал его.
-Я не обнаружил аргументации подобного действия.
-По-твоему, такого рода оружие ею не является?
-Отрицательно.
-И почему же? Это что, ревность? – пришлось подождать, пока асассин прошуршит словарем и ответит:
-Отрицательно
-Тогда что еще?
