«Теть Ир» с трудом справилась с охватившими ее чувствами. Если оставить в стороне вопрос « и это – генерал ИПЭ?», ситуация уже была неординарной. Обычно такие вещи, как математика для второго класса средней школы, Джежоли выяснял у своих несчастных секретарей, но уж никак не у нее…
-А к чему, собственно, вопрос? – слабым голосом поинтересовалась она
-Шарики посчитать!
-Воздушные?..
-Не! Телепорта!..
-А зачем те… вам, генерал, тридцать восемь шариков телепорта? – дипломатично поинтересовалась Джарская. Она уже ко всему была готова: и к тому, что это великовозрастное дитя играло ими в бильярд, или поменяло на шоколадку, в том числе. От Джежоли можно всего ждать.
-Не мне – ошарашил ее собеседник – В бумагах написать. Ата сказала, надо.
-Ну, раз Ата сказала, тогда конечно… Тогда какие могут быть еще вопросы… Ирина Валерьевна в такие моменты жизни начинала конкретно сомневаться, а хочет ли она иметь детей. Судя по Джежоли – не очень. Хотя, если вспомнить 61-го…
А потом до майора медленно дошел смысл сказанного.
-Вы использовали тридцать восемь телепортов??? – взвыла она
-Ага! – кивнул ей генерал, и его косички взлетели вверх
-Куда?!! Что вы там, Лис вас за ногу, делали???
-Кто такой Лис?.. – Джарская посмотрела в эти доверчивые круглые глаза, и вздохнула
-Я вам уже раз сто поясняла, кто… – проворчала она – Куда вы дели телепорты? Или нет, лучше – подайте мне свою отчетность, которую вам сдавала ваш секретарь! Как ее там… Окульских, да?..
-Хорошо!.. – майор пронаблюдала, как Джежоли выметается из ее кабинета, и почувствовала что-то вроде умиротворения. Но только когда за ним закрылась дверь, сообразила, что оборотень был в военной форме…
Впрочем, как раз этот вопрос разрешился довольно просто: достаточно было выйти в коридор, чтобы увидеть там снующих таких же активистов. Оказалось, всего несколько минут назад вернулся отряд, командированный разбираться с Новой Волной. Тот самый, который под командованием Джежоли. Над этими несчастными тихо прикалывался весь штаб, ибо, конечно, по инструкции, следить за местностью было надо, но никто не верил в хоть какие-то результаты. Особенно с таким командующим. А вчера, когда он заявил, будто знает, что делать, народ только пожал плечами. Оказалось – зря. Оборотень за эту неделю излазил каждый кустик вокруг форта, и мог бы по памяти набросать неплохую карту. Он нашел все те следы, что оставляли члены Новой Волны, и, ориентируясь по ним, выбрал место для засады. Причем не просто засады, а с расчетом, что по направлению движения Институт сможет хоть приблизительно предположить конечный пункт…
И вот, первая настоящая победа, причем совершенно бескровная – тридцать восемь последователей ведьмака выбыли из строя. Боевая опасность кончилась, и Джежоли опять не может сложить двадцать один и семнадцать…
Джежоли, в свою очередь, было на данный момент глубоко фиолетово, кто и что может. Он промчался по коридору с энтузиазмом пятилетнего ребенка, заприметившего кондитерский магазин. Однако цель его движения находилась отнюдь не в столовой.
Линдэссэ, заполнявшая карточки больных за столом в приемной, подняла немного удивленный взгляд. Дескать, кто это такой активный в медпункт рвется? – но, увидав знакомое лицо, успокоилась. К Джежоли она уже привыкла, и приветливо помахала ему рукой
-Привет – поздоровался он, нетерпеливо оглядываясь. Эльфийка вздохнула
-Тише – сказала она, понизив голос – Сергей Александрович спит. У него сегодня было шесть операций, и одна из них – внеплановая.
-Ур?..
Выражение глаз генерала наглядно свидетельствовало, что он ничегошеньки из пояснений не понял кроме одного: его обожаемый Сереженька почему-то недоступен. Линдэссэ сжалилась над оборотнем. К тому же, она опасалась, что он тут же и расплачется на месте, а этого бы не хотелось. Она встала из-за стола, и поманила за собой Джежоли. Тот доверчиво пошел. Эльфийка провела его по коридору, про себя считая палаты. Воронов решил изменить традиции и остался спать не в операционной. Нашел недавно освободившееся место в одной из палат, и устроился там. Взглянув на номер палаты, эльфийка улыбнулась. Одно из двух: либо Воронов решил хотя бы так остаться наедине с симпатичным, по его мнению, пациентом, или в очередной раз его попросту не заметил…
-Вот – шепотом произнесла она, приоткрыв дверь. В синеватом сумраке действительно непросто было рассмотреть, что здесь есть кто-то еще, кроме мирно дремлющего хирурга. Джежоли и не присматривался. Со счастливым урчанием он устремился к койке, и Линдэссэ деликатно прикрыла дверь. Очень вот ей это интересно, как поступят с ушами ее начальника…
Атрей пришел в себя от резкой боли, и немедленно вспомнил все предшествующие ей события.
