Слова о соревновании навели его на мысль, и Мартао решил рискнуть. Что он теряет? Конечно, так нарываться – это очень опасно… но Вейдер прав. Риск он ценит превыше всего, а большего риска и придумать нельзя.
– А если разыграть?
– Что?
– Работа на вас – или свобода со снятием обвинений. Разыграть в карты.
Вейдер молчал несколько минут, и Леон уже начал подумывать, что соревноваться в скорости они не будут… он полетит в одиночестве.
– Сабакк? – наконец нарушил молчание ситх.
– Условия не те, – усомнился Мартао. – Да и простоват сабакк для такой игры… А если хэйпанский крийк?
Названная игра относилась к числу едва ли не сложнейших в Галактике, и мастеров ее можно было пересчитать по пальцам конечностей (правда, кодру-джийских[2]). Сам Мартао к таковым относился.
– А карты у вас имеются?
– Конечно, – охотно отозвался Леон и полез в сумку. – Сейчас…
– Двойной ранкор.
– Удвоенный тускен наперекрест. Космочервь.
– Т-так… Минокки с серебряным модификатором!
– Однако. Метеорит.
Игра шла уже полчаса, и никто не уступал; Мартао начал подозревать, что встретил равного по классу противника, если не превосходящего.
В один из самых напряженных моментов рядом неожиданно обрисовался полицейский спидер – нашли все-таки.
– Не двигаться! – рявкнул блюститель закона. – Снизиться до отметки в километр, поднять руки…
– СИБ, – не оборачиваясь, Вейдер извлек и продемонстрировал удостоверение. – Не мешайте работать. Тройная банта.
Полицейских как ветром сдуло.
– А это престижу СИБ не повредит? – полюбопытствовал Мартао. – Вуки с золотым модификатором.
– Пусть с этим Исард разбирается, – хладнокровно ответил Вейдер. – Не мои проблемы. Трандошан и серебряный модификатор.
– М-мать! Извините, милорд.
– Я понимаю эмоции.
– Тогда… Двойной дашад. А какое у вас в СИБ звание?
– Супероперативник. Больше его никто не носит. Тройной барабел.
– М-да…
Еще через несколько минут Мартао наконец с огромным удовлетворением (хотя и скрытым) воззрился на свои карты.
– Боюсь, что партия окончена, – вздохнул он. – Эскадра драконов!
И выложил одну из сильнейших комбинаций, которую тщательно собирал все это время.
– Действительно, – после паузы согласился Вейдер. – Окончена. Корона Звезд.
Леон чуть не выпал из спидера, глядя на мощнейшую комбинацию, какую только можно собрать в крийке.
– Ситх меня побери! – не веря своим глазам, выдавил он.
– С удовольствием, – кивнул Вейдер. – Едем в космопорт?
– Придется, – вздохнул Мартао. – Вы выиграли, милорд. Где только так научились…
Вейдер только усмехнулся под маской.
Примерно года за два до Войны Клонов они с Кеноби помогали ловить пиратов и защищать свидетелей. Вот один раз и оказались в компании таковых – в корабле с полетевшим двигателем (да так полетевшим, что даже Анакин не смог его починить). К счастью, все остальные системы работали нормально, и оставалось дождаться помощи.
Но пришлось две недели болтаться в космосе. А поскольку оба свидетеля были картежниками, и у них с собой имелись только «орудия производства», то ничего, кроме игры, не оставалось.
Словом, две недели они крийком и занимались. И достаточно быстро обучились. А играли они, надо сказать, на деньги Ордена (джедаи) и на искренние и полные показания (свидетели). К чести рыцарей, платить им пришлось немного, а рассказы на суде потом длились по два часа каждый.
Позднее Скайуокер игру и среди падаванов распространил – чтобы не потерять квалификацию. Мастера хотели запретить, но не нашли внятного обоснования… Но потом пришел Йода, за полчаса обыграл всех падаванов, в уплату долга забрал колоды и унес. На ошалелый вопрос Винду «А где
Вот в Империи Вейдер ни с кем не играл. Не сооветствовало образу, да и партнеров не находилось. Разве что специализированные игорные дроиды. Да еще адмирал Траун; ему ситх, к своему удивлению, проиграл семь партий из десяти. Чисс тоже очень сильно удивился, и сказал, что у него еще никто так часто не выигрывал.
В порту им пришлось задержаться; в специально оборудованном помещении ситх сменил доспех. Увы, подобные маскировочные костюмы серьезно проигрывали привычной черной броне: установленные в них системы работали всего часов девять-десять. Но этого обычно хватало, учитывая, что использовались они редко.
Дабы не привлекать внимания, Вейдер прибыл на планету не на флагмане, а на рядовом «разрушителе». И капитан такового немало слышал о Леоне Мартао; поэтому, когда контрабандист сошел с шаттла и предстал перед офицером, тот его мгновенно опознал и рявкнул:
– Схватить! В камеру!
– Я бы не советовал, – поспешно заметил Леон, отступая. – У меня есть связи.
– Никакие связи не могут тебя спасти! – презрительно заявил капитан.
– Не могу с вами не согласиться, – из шаттла появился Вейдер. – Впрочем, вы можете спорить дальше, не учитывая мое мнение. Пока.
– Н-но, сэр… – капитан тщетно попытался найти опору в имперских законах. – Ему же светит смертная казнь!
– Хм, – сказал Вейдер.
– То есть, я имел в виду – пожизненное на Кесселе.
– Хм.
– Двадцать лет, то есть.
– Хм.
