Все куски мозаики спешно становились по своим местам. Обычный прайрал и разродившаяся самка это как медведь и пещерный ошкул. Во время рождения детенышей, безумство и сила матери прайралихи просто зашкаливает. Сердце твари увеличивается в размерах почти вдвое. Вся мощь мамаши направлена на то, чтобы любой ценой вырастить потомство, а потом погибнуть от полного истощения. Не удивительно, что обычная доза сонного зелья не подействовала как надо.
Мощный удар сотряс потолок. Стон рвущейся от натуги глотки пронимал до самых поджилок. Судя по всему, прайралиха принялась долбить по пышущему паром люку хвостом.
Жалобно запищав, еще не разумеющий, кто есть кто, детеныш прыгнул Гарну на колени. Впиваясь в ноги когтями, зверек попытался спрятаться под мышку самой большой, а значит самой сильной мамки.
Прайралиха на мгновение замолчала. Заслышав свое дитя, чудище принялось утробно ворковать.
Гарн невольно усмехнулся. Детеныш уткнулся носом в стену и теперь поскуливал, обняв наемника длинным, но пока еще не вооруженным шипами хвостом. Воин посмотрел на Кайрима.
— Где достал?
Мальчишка шмыгнул носом и в поисках поддержки посмотрел на сестру. Тия ободряюще улыбнулась.
— В деревне нашел, в которой мы его маму поймали. Она в заброшенном сарае яйцо отложила. Вот и повадилась на архаров ходить.
— Почему не сказал?
Кайрим потупил взгляд.
— Прости, Гарн, я думал, что смогу его оставить, — шмыгнул носом мальчик, — когда он подрастет…
— Кайрим, это дикое животное, понимаешь? Прайрал это не лошадь и не варг, его нельзя приручить.
Мальчик хотел что-то сказать, но не решился.
Гарн взял увесистого детеныша за бока и неспешно передал его Кайриму. Зверек запищал. Мальчик осторожно принял поджавшего хвостик прайрала.
— Прощай, Царапка.
Кайрим поцеловал своего неудавшегося питомца в голову. Подбородок предательски задрожал, но уже почти взрослый мальчишка сумел сдержать слезы. Тия оказалась рядом и обняла брата за плечи. Царапка принюхался и потянулся к лицу мальчика. Шершавым языком маленький монстр принялся вылизывать лицо своей младшей мамки.
Гарн осторожно принял зверька обратно и направился к люку.
Детеныш сжался клубком в его руках, явно не желая выходить из укрытия к страшному ревуну. Хвостик был плотно прижат между лапами. Прямо за люком раздалось жадное сопение. Мамаша внюхивалась в запах своего чада.
Гарн передал Тие факел и осторожно приподнял люк. Огромная, усеянная копьями острых шипов башка встречала его на выходе. Длинная и узкая, как лошадиная. Только пасть кривой линией тянулась аж до шеи.
Наемник осторожно положил упирающегося детеныша на пол. Юный прайрал подскочил на ноги и метнулся обратно к Гарну, ни в какую не желая идти к своей страшной как смерть мамаше.
Наемник оттолкнул детеныша от себя. Прайралиха лизнула своего детеныша, и тот повалился на пол. Горячее дыхание чудища обожгло лицо Гарна. Самка прайрала утробно заворковала. И детеныш ответил ей сдавленным писком.
Наемник чувствовал, как трясутся его ноги. Держать люк одной рукой даже для него было тяжеловато. Надо было ждать. Захлопнуть крышку перед носом он не мог. Почует тварь опасность для своего детеныша, тогда точно разнесет их укрытие к марлокам.
Легкая ладошка опустилась на плечо Гарна. Любимая супруга как всегда была рядом, готовая разделить и радость, и боль. Юрким ужом сбоку скользнул Кайрим. Подтянувшись на руках, мальчишка высунул из люка голову. Гарн поспешил подставить ногу, чтобы рыжий непоседа мог на него опереться.
Детеныш сдавленно пискнул и принюхался. Сперва к страшному чудищу, с запахом настоящей мамы, затем сразу к трем мамам, которые больше совсем ими не пахли.
Зверек внимательно посмотрел на высунувшиеся из люка головы и издал то ли рык, то ли отрыжку. Отвернувшись от приемных родительниц, шатающейся походкой Царапка направился к своей настоящей маме.
Гарн, Кайрим и Тия смотрели, как огромное чудище и его маленькая копия, широко размахивая хвостами, уходили в дождливую ночь.
Замученный очередной изнуряющей тренировкой, как обычно, назначенной ему садистом Гарном, Кайрим плелся домой, едва волоча за собой ноги. С самого утра здоровяк заставил проделать столько упражнений, что вообще удивительно, как мальчишка умудрился не свалиться без сил еще в середине дня. А потом еще и бег на пять верст[11].
— Вот тебе и Именины. Даже не вспомнил никто, — пробубнил самому себе Кайрим.
В Захолмянке его Именины всегда отмечали. Приходили дети, тетка Вольха накрывала стол. Они много играли и дурачились. А потом был огромный медовый пирог и много подарков. А тут… Ну и марлок с ними. Сейчас он придет домой, переоденет рубаху и пойдет к ручью. За то время, что они жили в этом лесу, Кайрим уже успел найти свое «секретное место», где можно спрятаться от всех, смотреть на звезды и мечтать.
