Тонкие лапы задрожали, и истощенное тело рухнуло на мягкий песчаный пол. Тяжело выдохнув, мантикора теперь уже как-то безразлично посмотрела на все еще стоящих перед ней пришельцев и лизнула торчащий из плеча арбалетный болт. Место попадание снаряда сильно вздулось. Плотная шерсть на месте раны полностью покрылась бурой коркой из запекшейся крови и ихора[13].
Сердце Калеба обливалось кровью. Не таким он ожидал увидеть самое редкое создание Иттририи. Тут и коновалом не надо быть. Настолько запущенная рана смертельна.
В шаге от парня всхлипнула Линг.
Калеб с трудом оторвал взгляд от умирающей мантикоры и посмотрел на девушку. По щекам Линг катились слезы. Парень подошел к подруге и обнял ее за плечи.
— Калеб, это я виновата.
— Линг, ты тут ни при чем. Не ты запустила этот болт…
Калеб не успел договорить. В одно мгновение все пространство утонуло в зверином реве. Барабанные перепонки едва не лопнули. Парень закрыл собой Линг.
Вскочившая на лапы мантикора с разворота ударила бронированным хвостом о прутья вольера. Решетка жалобно застонала и задрожала в конвульсиях. С потолка посыпалась каменная крошка.
Линг испуганно вжалась Калебу в грудь. Из соседних вольеров хором отозвалось жалобное скуление десятков до смерти перепуганных тварей.
Все прекратилось так же внезапно, как и началось.
Оглушенный, ничего не понимающий Калеб обернулся в поисках того, что могло привести в бешенство мантикору. Взгляд парня остановился на скалящейся роже Хорэка. Толстый стражник сжимал тонкую метательную трубку.
— О, как зарычала, тварюка! — Жирдяй скорчил рожу.
— Что ты творишь, идиот?! — Набросилась на него Линг.
— Работу свою! — Тут же окрысился тюремщик.
— Сонное зелье в еду мешать можно! — Линг разошлась не на шутку. — Зачем стрелять было?!
— А так веселее, может быть! — Не уступал Хорэк. — И с вас поржал, и тварюку эту шуганул!
— Я тебя сейчас самого шугану, гаденыш.
Линг закатала рукава и уверенно шагнула к тюремщику. Ухмылка на лице толстяка тут же исчезла. Громко взвизгнув, Хорэк бросил в стремительно приближающуюся девушку свое недавнее оружие и, развернувшись, направил сверкающие пятки в сторону коридора.
Линг с легкостью увернулась от летящей в ее сторону трубки и послала жирдяю емкое проклятие. Тут уж даже сапожники из района Мастеров покраснели бы, точно Даррионские монашки.
Мантикора полулежала в центре клетки, из последних сил борясь со снотворным. В последний раз совладав с тяжелеющими веками, животное пробурчало что-то обвиняющее и рухнуло на землю.
Калеб обошел мантикору по кругу, вновь поразившись размерам этого несчастного исполина. Не меньше пятнадцати аршинов, половина из которых приходилась на хвост. Ненадолго задержавшись у ног животного, парень сделал огромные глаза и присвистнул.
— П-поздравляем! У вас мальчик. Н-настоящий крепыш!
Впервые за день Линг невесело улыбнулась.
— Ну что, не будем терять время, — закатывая рукава, уверенно бросил Калеб.
Обычно застенчивый и скромный, он полностью менялся, стоило лишь взяться за работу. В такие моменты даже извечное заикание жалобно забивалось в самый темный угол.
Парень подошел к зверю и осторожно выдернул из морды небольшую сулицу[14]. Пожалуй, единственное место, где такой зубочисткой можно было пробить шкуру этого исполина.
Друзья работали быстро и слаженно. Линг было не впервой помогать Калебу с лечением. Правда, настолько запущенный случай им еще не попадался. Старая загноившаяся рана была очень серьезная.
Калеб обрил мешающую шерсть, и принялся отпаривать спекшуюся кровавую корку. Самое сложное было извлечь древко арбалетного болта. Семь потов сошло с парня, но благодаря Линг, спустя бесконечные полчаса железная заноза упала на мягкий песок. Еще больше времени срезали отмершие ткани, вычищали безнадежную рану и накладывали первые ряды внутренних швов.
Если б не Линг, Калеб бы точно не справился с такой задачей. Девушка постоянно была рядом, подавала и принимала инструменты, подогревала воду на разведенном тут же костерке. Замешивала травы отвары и мази для промывания и обработки раны.
Как это часто бывало, скорее для себя, чем для своей молчаливой помощницы, Калеб не переставая рассказывал все, что знал о пациенте.
— Мантикора относится к отряду рукокрылых. И, по сути, это не летающий лев, как многие считают, а огромная летучая мышь. Если смотреть на ее скелет, то сходство будет очевидным…
Калеб громко цыкнул, сломав о шкуру животного очередную иглу. Облизав пробитый палец, парень тут же принял от Линг кусочек хлопковой ваты.
— Крылья маникоры — это кожная перепонка, натянутая между пальцами, локтем и верхней частью хвоста…
Еще немного рассказов, и последний шов был благополучно наложен на чистую рану. Намазанную поверх смесь из меда и жира архара лекарь обильно присыпал последней порцией трав из эльфийского леса. Мед защитит рану от новой заразы, а травы помогут отвести воду.
