В образовавшемся проломе наметилась рослая фигура, напоминающая ожившую статую. Габариты незваного гостя вкупе с неестественно плоской макушкой красноречиво свидетельствовали о том, что перед нами Ардак – чудовищный голем с неповоротливой каменной ногой. Взревев, подобно рассерженной горилле, он двинулся в нашу сторону. Каждый второй шаг звучал подобно раскату грома. На ходу Ардак воздел к потолку правую лапищу, и по ушам резанул визг приведенной в действие дисковой пилы. Круглое лезвие, вращаясь со страшной скоростью, блеснуло в скупом лунном свете, проникающем сквозь окно. Откатившись подальше, я вскинул автомат и долгой очередью полоснул по массивному торсу монстра. Пули зазвенели о броню, высекая искры, а некоторые с глухим чавканьем вошли в мертвую плоть, иссеченную многочисленными рубцами – без какого-либо видимого ущерба для самого Ардака. Механическая рука метнулась вперед, рассекая воздух лезвием. Увернуться оказалось не сложно, монстр и в самом деле не отличался проворством. Продолжая пятиться, я снова вскинул автомат и, хорошенько прицелившись, выстрелил в голову. Но я либо промазал (спасибо почти полной темноте и трясущимся рукам), либо никакого эффекта попадание не дало. Колосс из мертвой плоти продолжал наступать, как ни в чем не бывало. А прихожая особняка хоть и была на удивление просторна, но маневрировать по ней бесконечно я не мог.
– Айвар, сюда! – вдруг выкрикнула Адель, и я, скосив глаза, увидел, что она стоит возле распахнутого окна.
– Выбирайся наружу! – бросил я, поливая чудовище свинцом. Громила попытался преградить мне путь, но я успел проскользнуть между ним и стеной. Дисковая пила вновь ринулась навстречу, так что пришлось парировать удар автоматом. Раздался скрежет, посыпались искры – но до окна я все же добрался целым и невредимым. Уже хорошо. Правда, Ардаку удалось выбить оружие у меня из рук. Адель успела выбраться наружу. Разбежавшись, я прыгнул головой вперед в светлый прямоугольник окна, как в маленький бассейн лунного света посреди ночной черноты, кувыркнулся в промерзлой траве и вскочил на ноги.
Что ж, мы все-таки оказались на улице, да к тому же сразу увидели своих друзей. Клаус и Уолли взволнованно кричали, размахивая руками – вот только их отделяла от нас высокая решетка, перегораживающая улицу. Да, решетка. Опять. Проклятие! Приблизившись к ней, я впился в прутья похолодевшими пальцами и принялся трясти изо всех сил. Бесполезно, преграда даже не шелохнулась.
– Что там у вас творится?! – кричал Клаус. – Мы слышали пальбу!
– Ардак, – коротко ответил я.
И словно бы в подтверждение моих слов за спиной послышался хруст крошащегося дерева. Я оглянулся и увидел, что Ардак высадил входную дверь и движется к нам через лужайку – гигантская фигура в тени облетевших, мертвых садовых деревьев. Походя он взмахнул рукой, на конце которой продолжала жужжать дисковая пила, и одно из деревьев начало медленно, лениво заваливаться, перепиленное единственным ударом. Клаус просунул ствол автомата между прутьев и надавил на крючок.
– Бесполезно! – выкрикнул я. – Пули его не берут.
Чудовище было от нас уже шагах в десяти. Я выхватил пистолет и принялся палить, целясь в голову и надеясь, что одна из пуль все же каким-то чудом доберется до мозга этого ходячего истукана.
– А ну-ка в сторону, – скомандовал Уолли.
Я увидел, как он вскинул лук и выпустил стрелу – тонкая, но удивительно жилистая рука легко натянула тетиву, треугольное острие наконечника холодно блеснуло, как искрящийся осколок льда. Послышался короткий свист, я даже ощутил, как поток воздуха легонько коснулся моей щеки. Ардак завертел приплюснутой башкой, безмолвно раззявив кривой овал рта. Стрела торчала у него из правой глазницы. Лук, натягиваясь, скрипнул вновь. С убийственным спокойствием Уолли послал в цель вторую стрелу. Отвратительно чавкнув, та воткнулась монстру в левый глаз.
Ардак покачнулся и закрутился на месте, неловко подволакивая негнущуюся каменную ногу. Умирать он явно не собирался, но, по крайней мере, больше не мог видеть нас. Сердце мое на короткий миг наполнилось ликованием, но вскоре выяснилось, что радоваться пока что рано. Ослепленный Ардак заглушил надсадно жужжащую пилу и пустил в ход куда более опасное оружие – огнемет. Пламя с шипением вырвалось из раструба на левой руке и озарило ночь, заставив корявые деревья отбросить густые, страшные тени. Я едва успел повалить Адель на землю – огненная струя прошла прямо у нас над головами, жадно лизнув решетку ограды. Клаус и Уолли отпрыгнули подальше.
К счастью, ярость Ардака была совершенно слепой в прямом смысле слова – он продолжал крутиться на месте, поливая огнем и без того черные от давнего пожара окрестности. Сухие верхушки деревьев занялись и превратились в огромные факелы. Огонь лениво пополз по стене особняка, чудом уцелевшего в прошлом пожаре. Все еще на четвереньках, мы с Адель отползли подальше, стараясь не издавать ни звука. На улице стало светло как днем, жар лизал наши щеки множеством сухих языков.