Я жестами показал друзьям, что нам нужно двигаться дальше и искать встречи в более безопасном месте. Клаус понял, и, кивнув, потащил Уолли в темную подворотню, а я аналогичным образом поступил с Адель, стараясь двигаться параллельным курсом. Проклятые упыри превратили улицы и безобразные руины Нотрака в смертельно опасный лабиринт с множеством маршрутов, и нам оставалось лишь искать место, где мы могли бы пересечься с друзьями. Безумствующий Ардак остался позади, и только рыжее зарево в той стороне теперь напоминало о его существовании. Я надеялся, что, лишившись глаз, он больше не будет представлять для нас угрозу.
Внезапно Адель остановилась и прижалась спиной к черной полуобвалившейся стене.
– Я не…Мне нужно передохнуть.
Я стиснул зубы, не зная, что делать. Промедление грозило смертью, но не тащить же ее насильно? Куда исчезло то ледяное хладнокровие, с которым она пробиралась гиблыми тоннелями в «Логове нетопыря»? Повертев головой, я приметил поблизости кривую дощатую дверь, ведущую в какой-то погреб.
– Хорошо, идем, – схватив Адель за руку, я повел ее вниз. – Устроим небольшую передышку, только подальше от посторонних глаз.
В подвале было темно, холодно и сухо. Свет проникал снаружи лишь через замутненные круглые окошки, расположенные почти под потолком, на уровне поверхности. Под одним из них я увидел рассохшуюся бочку, на которую и усадил Адель, как куклу, лишенную собственной воли. В тусклом желтоватом сиянии луны ее лицо казалось одутловатым и изможденным. Под глазами залегли тяжелые мешки, каждая морщинка сделалась глубже.
– Адель, – тихо проговорил я. – Что с тобой?
Она с трудом взглянула мне в глаза. Опущенные уголки губ чуть дрогнули.
– Я устала от всего.
– Понимаю. Мы все устали.
– Ничего ты не понимаешь! Хотя… Поначалу мне казалось, что как раз ты – единственный, кто сможет меня понять.
– Тогда хотя бы попытайся объяснить, в чем дело.
Адель умолкла и закрыла лицо руками. Когда она убрала их, я увидел, что из широко распахнутых глаз струятся слезы. Не было ни рыданий, ни всхлипываний, влажные дорожки просто сбегали по ее крутым скулам и впалым щекам. Выглядело это жутковато. Я вдруг понял, что вовсе не хочу выслушивать то, чем она собиралась поделиться.
– Это сделала я, – голос Адель казался неправдоподобно глухим, как будто невидимый кукловод говорил сейчас за нее. – Я предала всех нас.
Вот. Вот оно, то, чего я не желал слышать, то, чего боялся до самой глубины души.
– О чем ты говоришь? – как бы со стороны я услышал собственный голос, на самом деле прекрасно понимая, о чем она.
– Я сдала нас вампирам. Еще тогда, в замке Карн. Первое время они просто наблюдали, собирая информацию. Хотели накрыть разом всю подпольную сеть – не уверена, что у них получилось, ведь сведения, которые я им сообщала, были обрывочными и не всегда полностью правдивыми. Но все эти люди… Десятки погибших… Товарищи, с которыми я делила еду и кров…
– Ты не должна себя винить, – произнес я все так же безжизненно, в душе считая совершенно иначе. Чувствовала ли она фальшь моих слов? – Пытки, которым тебя подвергли эти изуверы…
– Не было никаких пыток! – она почти кричала мне в лицо, и я ощутил, как моей кожи коснулись капельки слюны, брызнувшие из ее рта. – По крайней мере, ничего такого, что нельзя было вытерпеть. Дело в моей сестре…
– Негодяи взяли ее в заложницы! Понимаю, чего не сделаешь ради самого близкого человека на свете…
– Я ненавидела свою сестру, – оборвала вдруг Адель, теперь уже ледяным голосом, и эта резкая перемена тона заставила мою спину покрыться мурашками. – Нет, она вовсе не была заложницей… Наоборот. Три года назад один из иерархов клана Дэйра сделал ее вампиршей. Что называется, из грязи в князи. Внезапно она получила все – роскошный особняк, дорогие платья, автомобили, и – самое главное – свободу. Несколько раз она связывалась со мной и осыпала насмешками, как и тогда, в детстве. Где-то в глубине души я, конечно, любила ее, но больше ненавидела. А еще – завидовала. Там, в замке Карн… Комендант пообещал, что меня тоже обратят, если я сдам сообщников. Я любила Сандро как друга и не раз сражалась с ним плечом к плечу, но… Никогда, никогда я не верила в то, что его наивные мечты однажды воплотятся в жизнь. Я свыклась с тем, что дело Сопротивления заведомо обречено на провал, и была готова умереть в любой момент… Иногда я как наяву видела всех своих соратников живыми мертвецами, гибнущими во имя пустых идеалов, и смеялась, смеялась так, что не могла остановиться. Должно быть, затаенная жажда смерти, порожденная ненавистью к самой себе, и удерживала меня в их рядах. Но когда комендант сделал то предложение… Я поняла, что отказываться просто глупо. Я могла доказать сестре, что ничем не хуже ее. Сандро и его банда все равно были обречены. А разве можно предать мертвецов?
– Можно, – тихо проговорил я. Влага застилала глаза. Ощущение было такое, будто мне в спину воткнули нож, да еще и безжалостно провернули его в ране. – Но почему ты здесь?