Пришла пора сессии, а Горыныч все сидел на кладке. И если мы рьяно готовились к экзаменам и зачетам, а потом сдавали их, то он увлеченно строил планы, как будет учить малявок. Ведь уже совсем скоро… Я ему не мешала и не разочаровывала, хотя сильно сомневалась, что дракончики вылупятся быстро. Ведь даже если взять в качестве примера варанов с острова Комодо на Земле, то у них период инкубации – около девяти месяцев. А ведь это всего лишь вараны, их длина, как правило, не превышает трех метров. Драконы на-а-амного крупнее. И яйца их больше, что вполне логично. Из чего я делала вывод, что раньше конца весны ждать пополнения не стоит. Но Горынычу не говорила ни слова, а то еще взбрыкнет и откажется высиживать. А создавать нового фантома с вложенной программой – энергозатратно, к тому же у меня банально может не получиться еще один такой «живой» фольклорный элемент.
Зима в этом году опять выдалась морозная, на улице гулять категорически не хотелось. И если в прошлом году мы с Карелом отогревались на практических выездах с Аннушкой, то сейчас она отчего-то почти никуда нас не отправляла. Мы несколько раз посетили драконов в той реальности, где впервые увидели этих живых рептилий. Магистр отсиживалась с книжкой, а мы оттачивали умение ментально общаться с разумными ящерами. Заодно брали уроки по обращению с малышами.
Я, помня об амулетах, подготовленных для розыска родных Михалиндара, занялась учетом адептов, проживающих в реальностях, в которых «водятся» эльфы. Так как вычислить их всех было достаточно проблематично, я, заручившись разрешением магистра Новарда, подготовила огромный плакат и вывесила его в холле главного корпуса так, чтобы он ни для кого не остался незамеченным. На нем я вкратце описала ситуацию и попросила всех, кто подходит под заданный критерий – сам эльф или живет в мире, где обитают ушастые, – связаться со мной или с Карелом. И написала номера наших комнат.
Дальше было дело техники. Мы завели тетради и всех, кто к нам подходил, записывали в списки по названиям реальностей. Таких студентов, к слову, оказалось очень много, народ проникся ситуацией и трагедией Мишки. По итогам этого учета перед самым окончанием экзаменов мы раздали по одному амулету, чтобы они разъехались в разные края.
Карел относился к моей деятельности скептически. Он отчего-то был уверен, что нам не повезет.
– Кирюш, это было бы слишком просто. Вот посмотришь, никого они не найдут. Если бы Мишка был из мира, который контактирует с Межреальностью, то тут знали бы о пропавшем ребенке. Чую я, наш подопечный из какой-то дыры на краю Вселенной, где о нас и книгоходцах в целом и слышать не слышали.
– Ты пессимист! Нужно надеяться на лучшее! – отозвалась я. – В конце концов, Михалиндар пристроен, здоров, учится… Времени у нас в запасе много. Ну и не забывай про джинна. Если мы не сможем найти Мишкиных родителей обычными способами, то я, так и быть, использую свое желание, которое мне должен Хаким. Я его берегу на экстренный случай, но если уж без этого совсем никак, то подарю его Мишке.
Напарник, поразмыслив, кивнул, принимая мои слова.
А потом сессия неожиданно закончилась… Как обычно, мы отметили мой день рождения, только в этот раз не в общежитии и не в кабаке, а в нашем с Карелом особняке. Засиделись почти до утра, так что ребята остались спать у нас. Лоле с Юргисом и Тине с Эвартом перепало по отдельной комнате. Остальные – кто где приткнулся, тот там и спал. Дом у нас теплый, система отопления качественная, а благодаря стараниям домового Арифона ни сквозняков, ни щелей. При желании можно было спать даже на полу.
Ивара я тоже позвала. Ну, мы же типа помирились… И он даже пришел и принес подарок. Только все равно, хоть он и являлся теперь на общие сходки, но вел себя как в самом начале нашего знакомства – слегка особняком. И если с парнями он еще более-менее общался, то от меня держался подальше, соблюдая дистанцию. Возникало ощущение, что он просто боится встать со мной рядом. То ли оттого, что по-прежнему считает себя опасным для меня и боится сорваться. То ли ему просто некомфортно, так же как и мне. Я ведь тоже практически никогда не заговаривала с ним первой, предпочитая, чтобы он услышал, как я говорю это всем или кому-то другому.
Карел за нами наблюдал, не вмешиваясь и не комментируя. Заговорил он об этом лишь единожды, как раз в день моего рождения. Мы обсуждали, кто где ляжет спать, и я предложила ему перебраться в комнату Мишки, а свою огромную кровать уступить двум-трем парням. Вповалку не все ли равно, сколько их там окажется? Обычная студенческая ночевка после тусовки…
На что напарник посмотрел на меня со скепсисом и спросил, не желаю ли я, чтобы он уступил свою спальню Извергу? Я от такого предположения вздрогнула, поскольку совершенно не желала оказаться в такой… щекотливой ситуации.
– Поняла, поняла! – выставила я перед собой руки. – Наши спальни неприкосновенны. Пусть ночуют где хотят, но не в них.
Утром, когда все проспались и выползли в гостиную, встал вопрос о том, у кого какие планы на каникулы.
