Черный бык Кринанасса обежал все поле боя. Он пробежал сквозь лес и пересек пустошь за ним. Он бежал вдоль скал, стоящих над морем. И кровь его омыла всю землю, и там, где она капала, земля зеленела, распускались цветы и деревья покрывались листвой. Медленно прояснялось небо над головой, и тучи уплывали вслед фой миоре; небосвод, согретый жарким солнцем, синел, и, когда тепло затопило землю вокруг Кер Мах-лода, бык побежал к обломкам скал, где когда-то стоял замок Эрорн. Он перепрыгнул через провал, отделявший скалу от башни и тут же остановился, и копыта его были в крови, которая Все текла из раны; обернувшись, он посмотрел на Корума, потом подошел к краю скалы и прыгнул в море. Копье Брийонак так и осталось в боку черного быка Кринанасса, и в землях смертных никто больше не видел его.
Так завершилось сказание о Быке и Копье.
Все следы прошедшей битвы исчезли с холма, из леса и полей. Наконец в Кер Махлод пришло лето, и многие считали, что кровь черного быка Кринанасса навсегда спасла этот край от набегов народа холода. И сам, Корум Джайлин Ирси, вад-хаг, обосновался среди Таха-на-Кремм Кройх, и они полагали, что его присутствие — еще одна гарантия их безопасности. Даже старуха, которую Корум когда-то встретил на замерзшей равнине, перестала бормотать свои мрачные предостережения. Все были счастливы. Все были счастливы потому, что Корум разделил ложе с Медбх, дочерью короля Маннаха, ибо это означало, что принц остается с ними. Люди собирали урожаи, пели в полях, и все радовались тому, что земля, по которой промчался бык, расцветает. Но порой Корум, лежа рядом со своей новой возлюбленной, просыпался по ночам, и ему казалось, что он слышит тихие, спокойные и грустные звуки арфы — и тогда он, вспоминая слова старухи, удивлялся: почему он должен бояться арфы, брата и, кроме того, красоты? И в такие часы он, единственный из всех обитателей Кер Махлода, не испытывал счастья.
Так кончается Четвертая Книга о приключениях Корума, Принца в Алом Плаще.
Итак, Ралина умерла.
И Корум встретил Медбх, дочь короля Маннаха, и спустя короткое время (таковым оно было для Корума) ей тоже придется умереть. И если уж он наделен слабостью влюбляться в женщин мабденов, чей век на земле столь краток, то должен был утешаться пониманием, что он обречен пережить многих своих возлюбленных, перенести много потерь и много страданий. Принц старался не думать об этом и гнал из головы эти мысли, как бы ни были они важны. Кроме того, воспоминания о Ралине все тускнели, и теперь Корум уже с трудом мог вспомнить радостные подробности их жизни в те давние века, когда он выступил против Повелителей Мечей.
Корум Джайлин Ирси, которого называли Принцем в Алом Плаще (но с тех пор, как он отдал плащ волшебнику, Корум стал известен под именем Корум Серебряная Рука), оставался в Кер Махлоде два месяца после того дня, как бег черного быка Кринанасса принес плодородие этой земле, и в краях Таха-на-Кремм Кройх, народа холма, внезапно расцвела весна. Прошло два месяца с того страшного дня, когда уродливые фой миоре пытались уничтожить жителей Кер Махлода, отравить и сковать льдом эти места, чтобы и они напоминали преисподнюю, откуда вышли фой миоре и куда больше не могли вернуться.
Похоже, теперь фой миоре отказались от завоеваний. Выброшенные в эту плоскость, они не чувствовали любви к ее обитателям, но и не вели войн ради собственного удовольствия. Фой миоре осталось всего шестеро.
Когда-то их было много. Но они умирали от долгих болезней, которые в конце концов и уничтожили их. Тем не менее, фой миоре старались поудобнее устроиться на Земле, превращая этот мир в безжизненный тусклый Самайн, где вечно царит зима. Но прежде им надо было уничтожить расу мабденов.
Однако мало кто из мабденов имел желание думать о таком будущем. Они раз и навсегда одержали победу над фой миоре и завоевали себе свободу. И этого было достаточно, потому что мало кто мог вспомнить такое урожайное и жаркое лето (кое-кто, потея и задыхаясь на жаре, шутил, что был бы рад возвращению народа холода), поскольку солнце, скупо дарившее тепло всей земле мабденов, отдавало свой жар этому клочку земли.
Дубы зеленели, вязы крепли, ясени и клены никогда еще не покрывались такими густыми кронами. И народ, который уже не надеялся дожить до следующего урожая, радовался, видя, как в полях обильно колосится пшеница.
Повсюду цвели маки и васильки, ноготки и лютики, жимолость и маргаритки.
