— Тут нечего прощать, разве что уровень нашего гостеприимства. Так и скажи королю Фиахаду. Мы с удовольствием будем ждать встречи с ним.
Еще один поклон — и облаченный в шелк рыцарь, развернув своего коня, поскакал в сторону скал; складки его безрукавки и плаща развевались на ветру, а серебряный шлем и конская сбруя блеснули на солнце, когда он исчез вдали.
Король Маннах рассмеялся:
— Принц Корум, тебе понравится мой старый друг Фиахад. По крайней мере, мы получим свежие новости о том, как живет народ западных королевств. Я боялся, что их уже завоевали.
— Я боялся, что вас уже завоевали, — повторил король Маннах, раскрывая объятия.
Теперь большие ворота Кер Махлода были распахнуты настежь, и сквозь проход (теперь он шел подо рвом) двигался поток рыцарей, девиц и оруженосцев; они несли копья с флажками, на них были парчовые одеяния с изящными пряжками и застежками красного золота, усеянного аметистами, сапфирами и жемчугом, при них были круглые щиты с выписанными красивыми сложными гербами, украшенные серебром ножны и блестящие сапоги. Высокая красивая женщина сидела боком на лошади с украшенными лентами гривой и хвостом. Мужчины тоже отличались высоким ростом и носили длинные густые усы ярко-рыжего или охряного цвета; волосы их или свободно падали на плечи, или затягивались ремешками, или же собранные в узел придерживались маленькими золотыми и медными заколками.
В центре этого красочного шествия верхом ехал гигант с выпуклой бочкообразной грудью, с огненно-рыжей бородой, проницательными глазами и обветренным лицом; на нем был длинный плащ из красного шелка, отороченный зимним мехом лисы; он был без шлема, и на голове красовался лишь старинный металлический обруч, на котором золотились руны, выведенные тонким витиеватым почерком.
Стоя с распростертыми объятиями, король Маннах радостно обратился к нему:
— Добро пожаловать, старый друг, добро пожаловать, король Фиахад с далекого запада, из древней зеленой земли наших предков!
Рыжебородый гигант открыл рот и разразился громовым хохотом; перекинув ногу через луку седла, он соскользнул на землю.
— Ты видишь, Маннах, я явился в своем обычном стиле! Со всей своей помпой, со всем своим напыщенным величием!
— Вижу, — сказал Маннах, обнимая гиганта, — и очень рад. Что еще ждать от Фиахада? С тобой в Кер Махлод явились краски и очарование. Видишь — мой народ улыбается от радости. Видишь, в каком они воодушевлении? Сегодня вечером мы будем пировать. Будем праздновать. Ты принес нам радость, король Фиахад!
Услышав слова короля Маннаха, Фиахад снова радостно рассмеялся, а потом повернулся к Коруму, который стоял в отдалении, пока старые друзья приветствовали друг друга.
— А это ваш герой-сид, и имя твое — Кремм Кройх!
Подойдя к Коруму, он положил ему на плечо огромную руку, внимательно всмотрелся в лицо и, похоже, остался доволен.
— Благодарю тебя, сид, за все, что ты сделал для спасения моего брата короля. Позже мы должны поговорить о той магии, что я привез с собой. Это к тому же очень серьезно… — он повернулся к королю Маннаху, — и мы должны все обсудить.
— Поэтому вы и навестили нас, сир? — вышла вперед Медбх.
Она навещала подругу в соседней долине и вернулась как раз перед прибытием короля Фиахада. Она оставалась в костюме для верховой езды, в кожаной куртке, под которой виднелась белая льняная рубашка, и ее рыжие волосы падали на спину.
— Это основная причина, дорогая Медбх, — король Фиахад наклонился, чтобы поцеловать ее в подставленную щеку. — Как я и предсказывал, ты выросла красавицей. Ах, в тебе ожила моя сестра.
— Во всех смыслах, — сказал король Маннах, и в словах его была многозначительность, которой Корум не понял.
Медбх засмеялась:
— Твои комплименты так же велики, как и твое тщеславие, дядюшка!
— И столь же искренни, — сказал Фиахад. И подмигнул.
Король Фиахад прихватил с собой арфиста, и от его неземной музыки Корума сразу же пробила дрожь. Ему показалось, что он слышит арфу, которая играла в замке Оуйн, но это была не та арфа. Этот инструмент звучал мягче и нежнее. Голос барда сливался со звуками струн, и порой их было трудно отличить. Вместе с остальными Корум сидел в большом зале Кер Махлода за просторным столом. Под скамейками шныряли собаки в поисках брошенных им костей или пролитых лужиц сладкого меда. Весело и ярко полыхали факелы, и по всему залу то и дело раздавались взрывы смеха. Беря пример со своих суверенов, рыцари и дамы короля Фиахада смешались с мужчинами и женщинами Кер Махлода, повсюду звучали песни, хохот и чудесные истории.
Корум сидел между двумя королями, а Медбх устроилась рядом со своим дядей — все они возглавляли пиршественный стол.
