И тогда папа снова поместил ее в лечебницу.
Уже в… в который раз? Она ощупала шрамы на правом бедре. Третий? Четвертый? Так или иначе, очень давно.
Сейчас ей нужно выспаться. Но сна ни в одном глазу. Что ж, папа, я подготовилась. Она открыла упаковку снотворного и высыпала порцию в стакан с противной водой. Подогрев ее на горелке, она заставила себя выпить эту гадость.
Но разве она заснет одна? Она до одури боялась одиночества. Надо заставить себя. Людям доверять нельзя. Главное — безопасность. Нужно визуализировать, как учил ее Кайл. Возможно, она будет не одна. Может, ее навестят призраки умерших психов. Она сможет поговорить с ними. Если они будут отвечать ей. Может, языком жестов?
Подумать только: она сбежала из суда, угнала патрульную машину, а потом этот «Мерседес», ограбила магазин и подстрелила хулигана. Да уж, она изменилась. Теперь она наверняка была достаточно сильной, чтобы справляться в одиночку, в своем убежище на скале.
Она села в кресло-качалку. Снотворное начинало действовать. Прочь из головы. Прочь из себя.
Когда ее глаза закрылись, она увидела, как Рэйвен смотрит сверху на нее, презрительно кривясь.
Фатима остановила красный «Ягуар» у бензозаправки к северу от Колумбуса и наполнила бак. Она купила дорожную карту Огайо, и продавец отметил ей дорогу до Кента. Он сказал, что она легко найдет университетский кампус.
Столько времени прошло с тех пор, как она видела дочь. Все, что у нее было от нее, — это фотография, которую Нахид прислала ей по электронной почте с последним письмом.
Для начала она заглянула в Ассоциацию студентов-мусульман. Она легко нашла ее в студенческом клубе. Когда она открыла дверь, в ее сторону повернулась дюжина голов. Студентки в хиджабах по одной стороне комнаты. И студенты в тюбетейках — по другой.
— Я ищу мою дочь, Нахид.
Ей ответил прыщавый молодой человек:
— Она последнее время не ходит на наши занятия.
Фатима оглядела комнату.
— Когда вы видели ее последний раз?
— Три дня назад. Нахид сказала, она поедет забрать посылку.
— Она принесла ее в свою комнату?
— Она еще не вернулась, — сказал прыщавый. — Наверное, живет в палатке.
Фатима повернулась и пошла.
—
— Да, прощайте, — сказала она, не оборачиваясь.
За дверью студенческого клуба она обхватила себя. Без паники. Нахид ушла забрать посылку. Она передала ее Алексию? Получила деньги? Где она была теперь?
Она направилась в кабинет охраны, следуя указателям. Коренастый охранник по имени Фицджеральд спросил, может ли он ей помочь.
— Я пытаюсь выяснить, где Нахид Сойер, дочь моей подруги.
Охранник нахмурился.
— Мы пытаемся найти ее родственников. Вы можете связать нас с ними?
— Они в Иране. Это будет трудно.
— Вы не против передать им плохие новости?
— Плохие?..
— Помощник шерифа нашел ее в пруду неподалеку от кампуса. Расследование еще ведется, но есть одна странная деталь. Патологоанатом говорит, ее задушили и сломали шею, но на голове у нее остался платок, аккуратно повязанный.
Спокойствие. Никаких эмоций.
— Где ее тело?
— В морге. Хотите опознать ее?
— Я не знала ее лично. Но я передам эту ужасную новость ее семье.
— Вы нам облегчите работу.
— Еще кое-что, мистер Фицджеральд. Когда нашли ее тело, при ней были какие-то вещи? Ее семья захочет знать, можно ли вернуть их в Иран.
— Только рюкзак, растянутый так, словно там было что-то большое.
— Что-то еще было внутри?
— Только одежда и оберточная бумага со следами арахисового масла и сэндвича с джемом.
— Спасибо, мистер Фицджеральд, — сказала она и вышла из кабинета.
Значит, Нахид уже передала посылку Алексию. Но зачем убивать ее? Она спросит это у него перед тем, как перережет ему горло.
Ей пришло на ум, что Алексий будет искать Рэйвен в лечебнице, где она провела столько времени подростком. Он будет искать ее, надеясь решить с ее помощью загадки Тедеску. Если Алексий еще не нашел ее, она сделает это первой. С этой мыслью она съехала с моста и повернула на дорогу к лечебнице.
Оставшегося мышьяка должно хватить на быструю и мучительную смерть Рэйвен.
Рэйвен проснулась, и ее разум заполнили события последних дней. Ее пытались отослать в Грецию для пыток. Но Алексий спасет ее.
Она пробежала по комнатам рядом с вестибюлем, словно ища чего-то. В библиотеке она увидела на столах книги, покрытые пылью, сваленные с полок, какие-то открытые, другие без обложек, словно лица без масок. В комнате отдыха валялись в беспорядке домино, шашки и шахматы.
Увидев колоду Таро, она остановилась. Мать не раз гадала ей. «Таинственный всадник» с мистической розой на черном знамени, и солнце, сиявшее между двух башен. Мать говорила, эта карта относится не к физической смерти, она отвращает плотские влечения. А вот карта, всегда волновавшая Рэйвен. «Любовники». Она увидела себя с Алексием.
