– Мы знаем, что множество высококлассных русских ученых, потерявших работу, занимались продажей биологических средств массового поражения. Но знаете, в чем ирония? В 1986-м, до конфликта Америки с Ираком, все, что иракским ученым требовалось, чтобы получить от нас образцы спор сибирской язвы, это позвонить по телефону. Мы поставляли по почте посевные культуры из Американской коллекции клеточных культур в Роквилле, штат Мэриленд.
– Это все в прошлом, – сказал военный. – Какие у вас свидетельства в пользу текущей опасности?
– Глава медицинской группы по борьбе с терроризмом считает, что наша угроза национальной безопасности номер один – это вирус сибирской язвы. Ваши военные эксперты предсказали 90-процентную вероятность такой атаки в одном из городов США в течение двух – пяти лет, что приведет к смерти сотен тысяч человек и обойдется стране более чем в триллион долларов.
– Как мы можем выяснить способ, который они собираются применить для распространения сибирской язвы? – спросил профессор.
– Это моя задача. Третий катрен Тедеску называется «КАК». Если я смогу достать его и решить, тогда появится возможность предотвратить атаку.
Ручка указала на капитана Элиаде.
– Он говорит нам, это знает только Рэйвен Слэйд. А она в руках «Моджахедин-э халк». Это кажется безнадежным и…
– Не таким уж безнадежным, – сказал военный. – Поскольку МЕК – это сильнейшая оппозиция власти аятоллы, мы рассматриваем возможность использовать их в качестве упреждающей силы в случае вторжения в Иран. Мы ждем, пока Госдепартамент удалит их из списка террористов.
Ручка вонзилась в стол.
– Они террористы. Мы однозначно против иметь с ними дело.
Элиаде сказал:
– Похоже на ничью между Пентагоном и Госдепом.
Дугана замутило от этого.
– Черт побери, – сказал он. – Сейчас ведь год выборов?
– Это здесь совершенно ни при чем, – сказал тип с ручкой. – Вопрос в том, как мы получим информацию, если эта психически больная находится в руках врага?
Элиаде сказал:
– Если сумеете получить ее из Ашрафа живой и передать мне, я заставлю ее говорить.
– Очередное представление театра пыток? – сказал Дуган. – Или на этот раз будет по-настоящему?
– Мы не говорим о пытках, – сказал тип с ручкой.
– Допрос с пристрастием, – сказал профессор.
Человек из Пентагона покачал головой.
– Мы просто зря теряем время. Согласно нашему агенту, внедренному в Ашраф, Рэйвен вряд ли доживет до завтрашнего дня.
* * *
Дуган подождал, пока все разойдутся.
– Капитан Элиаде, у меня к вам просьба. Вы могли бы выделить мне одного из ваших полицейских? Хотя бы того, кто доставил меня сюда.
– Для каких целей?
– Провести самостоятельное расследование, инкогнито.
– Как вы себя представите?
– Как студента-репортера греко-американской газеты «Греческая пресса».
Элиаде смерил его своим единственным глазом. И нажал кнопку на интеркоме.
– Маркос Коставрос, в зал совещаний немедленно.
Не прошло и минуты, как в дверях появился полицейский.
Элиаде сказал:
– Будешь сопровождать репортера Диодоруса повсюду, где он будет собирать новости для «Хелленикос типос».
Коставрос взял под козырек.
– Моя честь, мистер Диодорус. Я часто читаю «Хелленикос типос».
Когда они сели в машину, полицейский спросил, куда ехать.
– В психиатрическую лечебницу.
– Вы будете писать статью о недавнем нападении 17N?
– Прежде чем писать, нужно провести журналистское расследование.
– В какой части лечебницы, сэр?
– В изоляторе, где американка говорила с Ясоном Тедеску, прежде чем его застрелили.
Глава тридцать восьмая
Рэйвен смотрела из-за кулис на молодую женщину, свернувшуюся в углу комнаты. Она ждала своей подсказки на выход. До или после того, как
Она должна была произнести монолог перед ними. Как странно – она редко забывала свою роль, но сейчас у нее отшибло память. Где же суфлер?
И какой была ее следующая сцена?
Затем она вспомнила, как режиссер говорил, что, как только поднимется занавес, зрители увидят, как ее насилуют. Это вовсе не греческая трагедия, а «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира. Комедия.
Внезапно все потемнело. Она больше не была в стороне, глядя на себя из-за кулис. Теперь она жалась к стене, ожидая нападения. Чем она могла бы защититься? Она пошарила в сумочке. Только пилочка для ногтей. Надо было взять нож. Но это бы не помогло. Фатима забрала бы его.
Она услышала шум. Кто-то ковырялся в дверном замке. Крики не помогут, но она могла бы затруднить ему задачу, всадив пилочку в яйца.
Дверь со скрипом открылась.
Рэйвен обхватила себя руками.
