Вошедший что-то сказал на фарси, на котором разговаривали женщины в лагере, но это был грубый мужской голос. Вслед за тем он тяжело навалился на нее и стал раздвигать ей ноги. Она сопротивлялась, но он прижал коленями ее бедра и начал насиловать.
Занавес опустился, и она услышала энергичные аплодисменты. Глава тридцать девятая
Дуган и Коставрос припарковали патрульную машину у аварийного входа в лечебницу и вошли внутрь.
– Некоторым не нравятся репортеры, так что мне понадобится ваше содействие. Спросите, как пройти в изолятор.
– Я знаю, где это. Я был с капитаном Элиаде, когда он приехал расследовать это дело.
Дуган пошел за полицейским. Пациенты лежали на койках, некоторые были привязаны ремнями.
– Вы знаете, в какой палате был Тедеску?
Коставрос указал на пустое кресло на колесиках у стены. Рядом мыл пол уборщик.
– Спросите, был ли он в тот день.
При виде Коставроса уборщик выронил тряпку. Он нагнулся за ней и чуть не споткнулся о ведро с мыльной водой.
– Клянусь, я чист перед законом.
– Расслабься. Это репортер из «Хелленикос типос», он пишет статью о нападении 17N.
– Я ничего не знаю, мистер репортер. Я ничего не видел.
Дуган решил попытать удачу.
– Возможно, – сказал он, протягивая двадцать евро, – вы что-то
Уборщик взглянул на него с опаской. Коставрос кивнул.
– Было так странно, – сказал уборщик. – Там была сестра Сойер, но мистер Тедеску крикнул ей отойти и не слушать. Мне стало любопытно. Дочь директора произносила что-то вроде поэмы или строчки из пьесы. Я услышал только несколько слов.
– Продолжайте, – сказал Дуган, протягивая еще двадцать евро. – Какие слова?
– Сбежавший бык. Смертный приговор. Что-то насчет богини. И семена в туннелях.
– И…
Уборщик потер лоб.
– Пес. Это все, что я слышал. Клянусь.
Дуган передал уборщику еще десять евро и потрепал его по плечу.
– Никому больше не говорите об этом. Не хочу, чтобы мою статью увели из-под носа.
Уборщик кивнул и вылил мыльную воду на пол.
Когда они вышли, Коставрос сказал:
– Вы узнали, что вам нужно?
– Для статьи маловато.
– Очень жаль. Куда теперь вас отвезти?
Дуган назвал адрес общежития.
Он только зашел в свою комнату, как услышал стук в дверь. Едва он открыл дверь, как к нему проскользнула Тия и плюхнулась на кровать.
– Ну, рассказывай.
Он подробно рассказал про совещание.
– Так, что ты думаешь?
– Веселого мало. Пентагон хочет, чтобы Госдеп убрал МЕК из списка террористов. А Госдеп артачится.
– И что в итоге?
Он прошел к шкафу, достал бутылку «Джека Дэниелса» и налил в два стакана. Протянув ей один, он звякнул о него своим.
– Нужно решить остальные загадки Тедеску.
– Богиня без лица остается для меня загадкой, – сказала она.
– Давай пока отложим «ГДЕ». Мы почти уверены, что «ЧТО» значит сибирскую язву, и нам нужно выяснить, как они планируют распылить ее.
– У нас нет ничего из катрена «КАК».
– Уже есть.
Он рассказал ей о поездке в лечебницу.
– Одна подсказка.
Она подняла бокал.
– Каков пес, таков и хозяин?
– Или собака на сене, – сказал он. – А если всё псу под хвост?
– Собака лает, ветер носит, – сказала она.
Он застонал.
– Чушь собачья. Боже, я чувствую, что мы так близко… Просто танталовы муки.
– Между прочим, – сказала она, – Тантал был наказан за то, что украл золотую собаку.
– Как насчет лечь в постель и не будить спящую собаку?
Она обняла его.
– Вот где собака зарыта. Глава сороковая
Вскоре после полуночи Палаточник встал с кровати полностью одетым и выскользнул из мужского барака. Он все подготовил сразу после того, как услышал разговор между Фатимой и генералом. Если он намеревается вернуть Рэйвен в Афины для допроса, ему нужно действовать быстро.
Он прокрался, тень среди теней, к карцеру, куда Фатима посадила Рэйвен. Едва повернув ручку двери, он услышал женский крик. Он вбежал внутрь и включил фонарь. На Рэйвен разлегся мужчина, вопя от боли. Она что-то воткнула ему в глаз. Он слез с нее, и она принялась бить его в шею своим оружием. Снова и снова. Он закашлялся и откатился в сторону.
Рэйвен стала щуриться на свет.
– Ну, иди сюда, козел. Хочешь тоже?
Он сказал шепотом:
– Не шуми.
– Не подходи. Если тронешь, зарежу и надаю по яйцам. Или в МЕК яйца есть только у женщин?
– Тихо.
– Попробуй изнасиловать и останешься без глаз, как этот.
– Я здесь, чтобы освободить тебя. Если пойдешь со мной, есть шанс остаться в живых.
Он пнул насильника в голову и отпихнул ногой.
– Что тебе терять?
Он взял ее за руку и поднял на ноги.
– Двигаемся быстро, тихо. Если нас остановят, я скажу, что веду тебя, чтобы побить камнями и закопать в пустыне.
– Это неправда?
– Я же сказал, я пришел помочь тебе бежать.
Она пошла за ним по безлюдным улицам, на которых валялись изорванные бумажные костюмы и тлели костры.
– Куда все подевались?
– После Красной среды почти все спят.
Он провел ее на окраину лагеря и посадил в джип, стоявший перед одним зданием. Но заводить двигатель не стал, а только снял машину с тормоза.
– Что ты делаешь?
– Ччч!
