В кабинете было тихо — слышался только скрип пера по бумаге да тиканье массивных напольных часов в углу. Изредка с улицы доносился стук копыт — императорская гвардия меняла караул. Размеренность, спокойствие, незыблемость власти — всё это ощущалось в каждой детали, в каждом звуке.
Тишину нарушил стук в дверь — твёрдый, уверенный, с правильными интервалами.
— Войдите, — сказал Демидов, не поднимая глаз от бумаг. Его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, словно от многолетнего курения дорогих сигар.
Дверь открылась без скрипа — здесь даже петли подчинялись протоколу — и вошёл седой мужчина в военной форме с канцлерскими знаками отличия. Золотой шнур на плече, ряд медалей на груди, выправка безупречная, несмотря на возраст. Лицо аскетичное, с глубоко посаженными глазами и тонким, словно лезвие, носом. Он остановился в трёх шагах от стола и слегка склонил голову — ровно настолько, чтобы выразить уважение, но не подобострастие.
— Канцлер Мелехов, — Демидов всё ещё не поднимал глаз от бумаг, демонстрируя своё превосходство. — Надеюсь, у вас хорошие новости.
— Скорее тревожные, Ваше Величество, — ответил канцлер, и в его голосе чувствовалось напряжение, тщательно скрываемое за маской профессионализма. Он положил на стол папку — тёмно-красную, с золотым тиснением в виде герба империи. — Агент Толстой докладывает о необычной активности в старых туннелях под городом. Сопротивление перемещает кого-то крайне важного.
При упоминании Толстого Демидов поднял голову. В его глазах появился интерес — живой, почти хищный. Он медленно отложил ручку и подался вперёд, опираясь на стол сцепленными пальцами.
— Лев жив? — спросил он с лёгким удивлением. — После обвала в туннелях?
— Да, Ваше Величество. Отделался переломом руки и сотрясением.
— Удивительная живучесть, — в голосе Демидова слышалось что-то похожее на одобрение. — И что же он выяснил?
Канцлер открыл папку, просмотрел несколько страниц и продолжил:
— Согласно его донесению, сопротивление эвакуирует из города особо ценный объект. Предположительно, речь идёт о мальчике-подростке, обладающем необычно сильным даром ментального внушения. Агент Толстой встречался с ним лично и утверждает, что это может быть… наследник рода Белозерских.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Демидов, вцепившись пальцами в подлокотники, подался вперёд. Его лицо, обычно бесстрастное, на мгновение исказилось — правый уголок рта дёрнулся в нервном тике, который он тщетно пытался скрыть.
