Явин проследил за взглядом Олега. Злобин что-то увлечённо рассказывал своей свите, но его глаза то и дело обращались к их столу. В этих холодных, рыбьих глазах читалась неприкрытая ненависть.
— А как тут вообще система работает? — спросил Явин, отворачиваясь и оглядывая столовую. — Кто кого и за что? В правилах, которые мне зачитали, ничего об этой иерархии не было.
Витька фыркнул, чуть не поперхнувшись.
— А ты думал, тебе официально объяснят, как устроена подковёрная грызня? — он отхлебнул компот и скривился от приторной сладости. — Всё просто, как дважды два. Наверху — детишки высокопоставленных чинуш. У них лучшие комнаты, дополнительные привилегии, часть преподов перед ними задницей виляет. В середине — обычные кадеты из среднего класса. А внизу — мы, подобранные с улицы отбросы.
— И что, так будет всегда? — нахмурился Явин, отодвигая тарелку с недоеденным гуляшом. Аппетит пропал.
— Не всегда, — вмешался Димка, оглядываясь по сторонам и понижая голос. — Если из низов кто очень талантливый, могут и продвинуть. Но для этого надо не только способности показать, но и… — он выразительно постучал пальцем по виску, — … лояльность проявить.
— В смысле? — Явин подался вперёд.
— В прямом, — Олег огляделся и придвинулся ближе. — Будешь стучать на своих, выполнять особые поручения кураторов, проходить «специальные миссии»… — он скривился. — Короче, если душу продашь, могут и в люди вывести.
— Плюс выжить первые месяцы надо, — добавил Витька. — Многие ломаются и их списывают за профнепригодность. Или они «случайно» погибают на тренировках. А кто остаётся… — он развёл руками, — … тот становится частью системы. Винтиком в большой машине. Выбора-то особо нет — добровольно отсюда не уходят.
Явин медленно кивнул, переваривая услышанное. Значит, чтобы здесь преуспеть, мало было просто развивать дар. Нужно было ещё и играть по правилам, которые установили те, кто наверху. Ему это не нравилось… но разве в банде Эда было иначе? Разве на улицах не действовали те же самые принципы иерархии и подчинения?
Похоже, этот мир не так уж отличался от того, к которому он привык.
Их разговор прервал знакомый голос:
— О, смотрите, кто тут собрался! — Злобин подошел к их столу в сопровождении своих дружков. — Клуб неудачников проводит собрание?
Витька и остальные напряглись, беспокойно переглядываясь. Явин же остался внешне спокойным, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. Он хорошо помнил вчерашнее предупреждение Черняева: «За тобой наблюдают. Всегда.»
— Ты знаешь, толстяк, — неожиданно произнёс Злобин, бесцеремонно втискиваясь на скамью рядом с Явином. Его голос сочился фальшивым дружелюбием. — Я тут подумал о вчерашнем и понял, что немного перегнул палку, наехав на тебя без причины.
В его приторной интонации слышалась хорошо замаскированная угроза. Явин почувствовал подвох — слишком резкая перемена, слишком наигранная доброжелательность.
— И я решил загладить вину, — продолжил Злобин, опуская руку под стол, будто что-то извлекая из кармана. — Маленький презент для новенького. В знак примирения.
В следующее мгновение Явин услышал тихий металлический стук у своих ног. Машинально опустив взгляд, он похолодел — прямо под его стулом лежал боевой нож с гравированной рукоятью, явно казённого образца, из тех, что выдают только старшим кадетам для тренировок.
— Что за… — только и успел выдохнуть Явин, но Злобин уже вскочил на ноги, театрально указывая на него пальцем.
— У него нож! — заорал белобрысый так громко, что мгновенно привлёк внимание всей столовой. — Этот новичок притащил в столовую боевое оружие!
Явин понял, что по-настоящему попал. По правилам Академии любое оружие вне тренировочных залов строго запрещено. За такое нарушение полагалось немедленное исключение.
Дежурные по столовой уже двигались в их сторону, а Злобин изображал праведное возмущение:
— Я просто хотел мирно поговорить, а он достал нож! Все видели!
Момент затянувшейся тишины разорвал внезапный звук — стул резко отодвинулся, скрипнув по полу. За соседним столом вскочила худенькая девчонка с короткими тёмными волосами.
— Он врёт! — её голос прозвенел по столовой неожиданно сильно. — Злобин сам подкинул нож!
Столовая притихла. Несколько кадетов вздрогнули от неожиданности, так как выступить против Злобина было почти самоубийством. Дежурные, уже направлявшиеся к Явину, замешкались, переглядываясь.
— Я видела, как он сунул руку под стол, — продолжила девчонка, её голос стал громче, в нём появились странные вибрирующие нотки. — Видела, как что-то бросил!
Банши. Даже не очень сильная, судя по всему, но её способность делала голос трудно игнорируемым.
Злобин медленно повернулся к ней, и его улыбка стала опасной.
— Волкова, — протянул он с нескрываемым презрением. — Не лезь, куда не просят. Это не твоё дело.
— Враньё всегда моё дело, — отрезала она, хотя было заметно, что смелость давалась ей нелегко.
Дежурный, наконец собравшись с духом, подошёл к центру конфликта.
— Кадет Волкова, вернитесь на место, — приказал он, стараясь звучать авторитетно. — Это дисциплинарный вопрос, он будет разрешён по правилам.
