— Не думаю, что там кто-то остался, — влез в разговор Анчипир. — Вы не видели того, что видел я…
— Да плевать! Наш люд и не такое переживал! Помните нашествие упырей с кладбищ? Я вот отлично помню, хоть мне и было лет шесть. Тогда мы все почти месяц в лесах партизанили, но отбились же! И сейчас, я уверен, многие в чаще укрылись.
— Тридцатью воинами и тремя гномами много не напартизанишь, — мягко сказал Володар.
Не успел я ему ответить, как сверху показалось взволнованное лицо Золтана:
— Ватрус! Там эта… вэтэр!
— Ну и? — затупил я.
— Сильный!
В этот момент корабль заметно тряхнуло, послышался скрип досок, а на палубе раздались встревоженные голоса моей дружины. Чёрт, только этого сейчас не хватало!
Выбежав наверх, я увидел стремительно приближающиеся грозовые тучи. Ветер усиливался с каждой секундой, вдалеке были слышны раскаты грома.
— Снять паруса! Проверить крепление якоря! Задраить люки! Закрепить палубный груз! Пьяных матросов в трюм! — начал я раздавать указания.
Я не особо переживал по поводу сложившейся ситуации. Небольшую бурю корабль должен выдержать, а моя дружина — опытные мореходцы. Ну, почти все…
— … период качки зависит от длины волны, скорости судна, курсового угла направления гребней волны и может быть определен по формуле… — что — то бормотал себе под нос Дем, но из — за усилившегося ветра я его не слышал.
— Дем, мать твою! Бери Золтана и Саню и укройтесь в трюме! Сейчас от вас мало толку. Кстати, а где Саня?
Злополучный гном стоял на носу драккара в полном боевом облачении с двумя топорами наизготовку.
— ДААААА!!! Вот моя смерть! Теперь я умру! Теперь мы все умрём! Не зря я поплыл с вами! — безумно орал он, глядя куда-то вдаль.
В надежде оттащить гнома от края, я кинулся к нему, но тут же замер, поражённый увиденным. Между грозовыми тучами и бушующими волнами я увидел воронкообразный вихрь воздуха и воды. К нам приближался смерч.
Что делать в таких случаях я не знал. И вот тогда не на шутку испугался за свою команду. Поискав глазами Володара, я увидел, как он с тремя дружинниками рубит мачту, чтобы корабль не перевернулся во время шторма. Ещё трое, вместе с Анчипиром, закрепляют её канатами дабы не потерять в дальнейшем.
Корабль тряхнуло с такой силой, что почти все стоящие разом упали, мачта надломилась, а тросы, держащие её, выскочили из рук дружинников.
— Анчипир, берегись! — заорал я, отталкивая незадачливого моряка в сторону.
Последнее, что помню — стремительно падающую на меня мачту из крепкого гардарского ясеня. Я уже говорил, что этот поход не задался с самого начала?
********************
Сначала тень была одна. Она плясала перед моими глазами в безумном танце, то распадаясь на несколько частей, то снова соединяясь в одно целое. Я готов был присоединиться к жуткой пляске, но сильно разболевшаяся голова и странная тяжесть не давали мне подняться. Потом тень стала зачем-то хлёстко и больно бить меня по лицу, постепенно приобретая знакомые черты.
— Нашёлся! Живой! — радостно закричал Володар. — Дружина, сюда!
С трудом сфокусировав взгляд, я сумел осмотреться. Своего тела не нашёл, как и не смог найти палубу драккара. Зато было знакомое море, ставшие за этот месяц родными до боли в ушах крики морских птиц, тёплый песок, ласковое солнце, цветущие деревья…Стоп! Что?!
Окончательно придя в себя, я понял две вещи: моё тело на месте и его сейчас откапывают верные мне люди. Всё остальное казалось столь нереальным, что первой мыслью было: «Шторм погубил нас, а Вельсис забрал в свои Чертоги!». Но разве в ином мире может так болеть голова?
— Ну где он?! Где?!
Я встал и повернулся на крик. В четырёх саженях от меня с безумным взглядом копал песок Анчипир, а затем, видимо, найдя искомое, быстро сунул его за пазуху, по-воровски огляделся и наконец заметил меня.
— Николас! — с явным облегчением выдохнул он. — Я уж было подумал…
— Лучше б ты во время шторма думал! — рявкнул на него Володар. — Из-за тебя чуть князь не погиб!
От его крика прямо над ухом у меня снова разболелась голова, я пошатнулся, но успел схватиться за вовремя подставленное плечо дружинника. Воевода мигом забыл про разногласия с недавно спасённым гардарцем и сочувственно спросил:
— Идти можешь, княже?
«Идти? А куда?». Я огляделся. Наш драккар, вернее — то, что от него осталось, сел на мель недалеко от берега. Мачта отсутствовала, в трюме пробоина, корма частично под водой. Вокруг плавают обломки и бочки с припасами. Жалкое зрелище…
Нас выбросило на узкий песчаный берег, вокруг которого, словно защищая лес от непрошенных гостей, стеной стояли могучие вековые деревья. В воздухе разливался дивный запах цветущей рощи, а к крикам чаек присоединились трели лесных птах.
— Где…остальные? — только и смог вымолвить я, всё ещё зачарованный этим зрелищем. В Гардарике сейчас Позвиздовы дни — самый разгар зимы, морозы порой такие, что люди седьмицами за порог не выходят. Вообще. А тут, по ощущениям, середина лета — самое жаркое время года, которое на моей родине длится не более одного месяца.
