— С позволения вашего величества, — проговорил он, удерживая руку Эдмунда. — Позвольте мне, — и повернулся к Рабадашу: — Ваше королевское высочество, огласи вы свой вызов неделю назад, я бы ответил вам, что во владениях короля Эдмунда не найдется никого, от самого короля до крошечной говорящей мыши, кто бы отказался этот вызов принять. Но, напав на Анвард без объявления войны, вы тем самым явили свою истинную сущность. Вы не рыцарь, вы трус и подлец, недостойный скрестить меч с человеком чести. Эх, выпороть бы вас, ваше высочество, как последнего мерзавца… Снимите его, свяжите и отведите в замок; пускай ждет, пока мы изъявим свою королевскую волю.
Крепкие руки отняли у Рабадаша меч, сняли принца с крюка и связали его высочество. Сопровождаемый королевскими дружинниками, он скрылся под сводами замка, изрыгая проклятия и не скрывая слез отчаяния. Рабадашу были не страшны даже пытки, но оказаться всеобщим посмешищем — этого он вынести не мог. В Ташбаане никто не смел над ним смеяться.
В этот миг Корин увидел Шасту, подбежал к нему, схватил за руку и почти поволок к своему отцу королю Луну.
— Вот он, отец, вот он! — воскликнул принц.
— Ах, вот ты где! — сурово молвил король. — Вижу я, что пренебрег ты велением мудрым и испытал отвагу свою на поле брани, сердце отцовское не жалея. Экий негодник, право слово! Да в твои годы пристало палкой лопухи сшибать, а не мечом махать! — Впрочем, все, и Корин в том числе, догадывались, что на самом деле король гордится своим сыном.
— Пощадите его, государь, — сказал Даррин. — Его королевское высочество унаследовал ваш горячий нрав. Сдается мне, ваше величество изрядно бы опечалились, когда бы пришлось вам ругать его не за безрассудную отвагу, а за нечто противоположное…
— Хорошо, хорошо, — проворчал король. — Оставим это, Даррин. А теперь…
То, что случилось потом, изумило Шасту, как не изумляло до сих пор никакое другое событие его жизни. Король Лун по-медвежьи облапил мальчика и расцеловал в обе щеки.
— Иди сюда, — сказал он, маня Корина. — Встаньте рядом, ребятки. Головы поднимите, чтобы все вас хорошенько разглядели. Ну что, господа? Есть у кого-нибудь сомнения?
Шаста никак не мог понять, с чего вдруг все так развеселились.
Теперь мы должны вернуться к Аравис и лошадям. Отшельник, по-прежнему глядевший в пруд, поведал им, что Шаста уцелел и его даже не ранили, а еще о том, как тепло встретил мальчика король Лун. Но в пруду можно было только наблюдать за происходящим, слышать вы все равно ничего не слышали, и потому, когда битва завершилась и начались всякие разговоры, глядеть в пруд стало бессмысленно: гляди, не гляди ничего не вызнаешь.
На следующее утро стали судить и рядить, как быть дальше.
— С меня хватит, — твердо сказала Хвин. — Отшельник такой добрый, большое ему спасибо, что он нас приютил, но я уже просто не могу есть с утра до вечера! Так и разжиреть недолго! Скачем в Нарнию!
— Только не сегодня, мадам, — возразил Бри, — К чему спешить? Погодим денек-другой, а уж там и решать будем…
— Сперва попрощаемся с Шастой, — промолвила Аравис. — Попрощаемся и… извинимся перед ним.
— Вот именно! — вскричал Бри. — Таркина, ты читаешь мои мысли!
— Ну, конечно, — согласилась Хвин. — Он ведь в Анварде, верно? Это нам по дороге. Мы заглянем в Анвард и повидаем Шасту. Кстати сказать, а не собраться ли нам в дорогу прямо сейчас? Я думала, мы все стремимся в Нарнию…
— Угу, — пробормотала Аравис, которая вдруг почувствовала себя одинокой: что она будет делать в этой чужой стране, среди чужих людей… и животных?
— Хорошо, хорошо, — пошел на попятную Бри, — Никто же не говорит, что мы останемся тут навсегда. Просто не нужно торопить события. Понимаете, мадам, к чему я клоню?
— Не понимаю, — призналась Хвин. — Почему вы нас отговариваете?
— Ммм, — протянул Бри. — Мадам, ну как вы не поймете? Это же не просто так… возвращение домой… появление в обществе… в избранном обществе… надо произвести надлежащее впечатление… Ну, в общем…
Хвин расхохоталась.
— И как я сразу не догадалась! — воскликнула она. — Все дело в хвосте, правильно? Вы хотите дождаться, пока у вас отрастет хвост! А может, в Нарнии у всех лошадей хвосты короткие, откуда нам знать? Друг мой, вы тщеславны, как та ташбаанская таркина!
— Глупый ты, глупый, Бри, — хмыкнула Аравис.
— Ничего подобного, таркина, клянусь гривой Великого Льва! — возмутился Бри, — Просто я привык уважать себя… и других лошадей, только и всего!
Аравис решила сменить тему: длина конского хвоста ее нисколько не интересовала.
— Бри, я давно хотела тебя кое о чем спросить. Ты клянешься то каким-то великим львом, то его гривой. Что это за странные клятвы? Мне казалось, ты львов терпеть не можешь.
— Так и есть, — отозвался Бри. — Но Великий Лев — совсем другое дело. Это Эслан, освободитель Нарнии; он прогнал Бледную Ведьмарку и победил Долгую Зиму. Все нарнианцы клянутся его именем.
— Но ведь он Лев?
— Нет! — воскликнул Бри, словно потрясенный этаким святотатством. — Ни в коем случае!
