На сей раз Сьюзен возражать не стала. Достали два пакета, поделили сандвичи на четверых; всем досталось понемногу, никто не наелся, но это все же было лучше, чем ничего. Подзакусив, стали обсуждать, что делать дальше. Люси убеждала вернуться к морю и наловить на обед креветок; но сети не было, а ловить креветок голыми руками, мягко говоря, трудновато. Эдмунд заявил, что проще всего набрать чаячьих яиц и поджарить их на костре; однако если по дороге и попадались птичьи гнезда, ни один этого не помнил, да и поджарить яйца ребята вряд ли сумели бы. Питеру подумалось, что к вечеру они, не поморщившись, проглотят сырое яйцо (коли им повезет найти гнездо), но вслух он этого, разумеется, говорить не стал. А Сьюзен проворчала, что она, мол, предупреждала: оставьте сандвичи про запас. Тут было вспыхнула ссора, но ее быстро удалось погасить.
— Нам остается лишь одно — пошарить в лесу, — подытожил Эдмунд. — В книжках всякие отшельники и странствующие рыцари легко находят себе в лесу пропитание — ну, коренья разные, ягоды, грибы…
— Какие коренья? — с подозрением осведомилась Сьюзен.
— Я всегда думала, что они ели корни деревьев, — вставила Люси.
— Ладно, — Питер махнул рукой, — Мы должны что-то предпринять. И уж лучше пробираться по лесу, чем бродить по солнцепеку.
Ребята поднялись и двинулись вверх по течению. Какие только препятствия им не встречались: низко нависшие сучья, поваленные стволы, заросли колючего кустарника; шипы и колючки раздирали одежду, ноги то и дело оказывались в поде и скоро промокли насквозь. В лесу было удивительно тихо; эту тишину нарушали разве что журчание ручья да пыхтение, сопение и ойканье юных «лесопроходцев». Все отчаянно устали; и в тот самый миг, когда колени уже готовы были подогнуться, по лесу вдруг разлился чудесный аромат, а в зелени на правом берегу заалели округлые плоды.
— Ура! — закричала Люси, — Это яблоня! Самая настоящая!
Так оно и оказалось. Ребята взобрались по крутому склону, продрались сквозь заросли очередного кустарника — и очутились перед высокой, раскидистой яблоней, ветви которой гнулись под тяжестью золотисто-алых яблок, на вид невероятно спелых и сочных.
— Она тут не одна, — выговорил Эдмунд, вгрызаясь в яблоко. — Вон еще. И еще.
— Да тут целый сад! — Сьюзен кинула наземь огрызок первого яблока и взялась за второе. — Наверное, его посадили давным-давно, а потом забросили, вот он и зарос.
— Значит, на этом острове кто-то когда-то жил, — задумчиво произнес Питер.
— А это что? — Люси указала вперед.
— Клянусь Юпитером! — воскликнул Питер, — Это же стена! Каменная стена!
Раздвигая руками ветки яблонь, опускавшиеся почти до земли, ребята пробрались к стене. Каменная кладка обветшала, кое-где зияли пустоты, из щелей между замшелыми камнями торчали стебельки желтофиоли, однако стена по-прежнему оставалась могучей преградой и уступала высотой разве что самым высоким деревьям в лесу. Еще в стене виднелся огромный сводчатый проем — должно быть, некогда в нем стояли ворота, но теперь в этом проеме росла громадная яблоня, едва ли не упиравшаяся ветвями в камни свода. Чтобы пролезть внутрь, пришлось сломать несколько веток; внезапно в глаза ударил солнечный свет, столь яркий, что ребята даже зажмурились. За воротами находился большой, просторный двор, со всех сторон окруженный стеной. На дворе деревья уже не росли — только трава, маргаритки да плющ на камнях. Было в этом месте что-то загадочное, витал над ним призрак некой тайны — грустной, печальной тайны. Но ребята не думали ни о каких тайнах: они просто были рады очутиться на открытом месте и наконец-то выпрямиться.
— Знаете что? — сказала вдруг Сьюзен. — По-моему, мы во дворе разрушенного замка.
— Согласен, — отозвался Питер, — Вон там стояла главная башня. А вон остатки лестницы, что вела на стену. Видите? А другие ступени — те, что пошире — вели, судя по всему, ко входу в парадную залу…
— Сдается мне, этот ваш замок разрушили давным-давно, — проговорил Эдмунд.
— Угу, — Питер огляделся. — Было бы неплохо узнать, насколько давно, и кто здесь жил.
— Что-то мне не по себе, — Люси поежилась.
— Правда? — Питер пристально посмотрел на сестру. — Признаться, мне тоже. Странное местечко, очень странное, да и вообще денек выдался — нарочно не придумаешь. Где же мы, и что все это означает?
Переговариваясь, они пересекли двор, миновали арку и очутились в бывшей парадной зале. Потолка не было и в помине, все вокруг поросло травой, разве что трава эта была короче той, что на дворе. В дальнем конце залы, у полуразрушенной стены, виднелось нечто вроде помоста, футов трех высотой.
— Если мы в парадной зале, то что это за помост? — спросила Сьюзен.
— Глупышка! — воскликнул Питер. В его голосе слышалось плохо скрываемое возбуждение, — Какая ты недогадливая! Это же помост для Большого Стола, за которым восседает король со своими вельможами! Можно подумать, ты напрочь забыла, что мы и сами сиживали за таким столом.
— В нашем замке Кэйр-Паравел, — мечтательно подхватила Сьюзен, — в устье великой реки… И как я могла забыть?!
