Когда вышли в открытое море, к востоку от острова, гном велел Питеру табанить и забросил удочку. Клевать начало сразу, и вскоре на дне лодки выросла горка радужных рыбешек, тех самых, что когда-то частенько подавали к столу в Кэйр-Паравеле. Лодку подвели к берегу и привязали к дереву. Гном, оказавшийся мастером на все руки (что не удивительно — попадаются, конечно, дурные гномы, но глупцов и неумех даже среди них не встретишь), быстро почистил улов и заметил, что теперь не мешало бы развести костерок.
— В замке есть хворост, — сообщил Эдмунд.
— Борода моя торчком! — вскричал гном. — Так тут и вправду замок имеется?
— От него одни развалины остались, — со вздохом проговорила Люси.
Гном, прищурясь, оглядел своих спасителей.
— Да кто вы… — Он прервал сам себя, — Ладно, пока оставим. Сначала завтрак. Хотя… Поклянитесь, что вы и впрямь живые люди, а не призраки. Или я все-таки утонул и попал на тот свет?
Ребята дружно уверили его, что они живые, живее не бывает, и что он вовсе не утонул. Успокоенный гном вновь принялся распоряжаться. Он велел Эдмунду снять шляпу и положить в нее рыбу, поскольку ни корзины, ни прутьев, на которые можно было бы нанизать улов, под рукой не оказалось. Эдмунд поупирался, но недолго: уж очень хотелось кушать.
В развалинах замка к гному вновь вернулись его страхи. Он непрерывно озирался, принюхивался и бормотал себе под нос: «Гм… Гм… Ну и жуткое местечко… И призраками попахивает…» Но когда развели костер, он приободрился и стал показывать, как жарить рыбу. Разумеется, есть горячую рыбу без вилок, с одним ножом на пятерых, не очень-то удобно; то и дело слышалось ойканье и кто-нибудь принимался дуть на обожженные пальцы. Однако рыба была настолько вкусной (да еще ведь завтракали, изрядно проголодавшись, — встали-то в пять, а сейчас уже было девять), что неудобствами с радостью пренебрегли. Запили завтрак водой из колодца, съели по яблоку на закуску; гном достал из кармана трубку длиной с его руку, набил ее, раскурил и выпустил огромный клуб пахучего дыма.
— Ну, — изрек он, — рассказывайте.
— Ты первый, — возразил Питер.
Гном поразмыслил.
— Что ж, будь по-вашему. Вы спасли мне жизнь, и я у вас в долгу. Вот только с чего начать? Допустим, так: я — посол короля Каспиана.
— Кого? — хором переспросили ребята.
— Каспиана Десятого, короля Нарнии, да продлится его правление! — ответил гном, — По правде сказать, он еще не король, но непременно им станет. Мы все этого хотим. Пока же он правит лишь старыми нарнианцами…
— Кем-кем? — удивилась Люси.
— Нами, — пояснил гном. — Мы, изволите ли видеть, бунтовщики.
— Понятно, — проговорил Питер. — А Каспиан — главный бунтовщик?
— Можно и так сказать, — согласился гном. — Вообще-то он из новых. Ну, из тельмаринцев.
— А это кто такие? — спросил Эдмунд.
— Я совсем запуталась, — пожаловалась Люси, — Прямо как войны Алой и Белой розы.
— О небеса! — воскликнул гном. — Никудышный из меня рассказчик. Давайте сделаем так: я начну с самого начала и поведаю вам, кто такой Каспиан и как он оказался на нашей стороне. Идет? Но это очень-очень длинная история.
— Тем лучше, — сказала Люси. — Мы обожаем длинные истории.
Гном уселся поудобнее и пустился рассказывать. Не стану излагать эту повесть его словами: он нередко сбивался, путался, да и ребята то и дело перебивали его и забрасывали вопросами. Вдобавок всего он поведать не мог, поскольку и сам кое-чего не знал, а потому — изложим историю Каспиана по-своему и как можно полнее.
Королевич Каспиан жил в высоком замке, стоявшем посреди Нарнии, вместе со своим дядей, королем Миразом, и рыжеволосой тетушкой Прунапризмией. Родители Каспиана умерли, когда он был совсем маленьким; и маму, и отца заменила ему нянюшка, и больше всего на свете он радовался наступлению вечера — ибо вечером слуги убирали игрушки (чудесные игрушки, почти живые — разве что говорить они не умели), и нянюшка принималась рассказывать сказки.
Ни дядя, ни тетушка воспитанием королевича не занимались, однако дважды в неделю король посылал за Каспианом и уводил племянника на южную террасу замка. Там они гуляли около получаса, обсуждая дела государственной важности — во всяком случае, так считал король. И однажды Мираз на прогулке сказал Каспиану:
— Что ж, мальчик мой, ты скоро научишься ездить верхом и обращаться с мечом. Тебе известно, что у нас с королевой детей нет, так что, похоже, мой престол унаследуешь ты. Доволен, небось?
— Не знаю, дядя, — признался Каспиан.
— Не знаешь?! — изумился Мираз. — Да чего ж тут знать-то? Быть королем — предел мечтаний любого человека!
— Не знаю, — смущенно повторил Каспиан.
— А что ты знаешь? — раздраженно спросил король.
— Я знаю… э… — Королевич замялся. — Я знаю, что хотел бы жить в Прежние Времена.
С короля Мираза мигом слетела снисходительность, с какой обычно взрослые разговаривают с детьми («Эх, дружок, и когда ты только подрастешь и поумнеешь?»). Он смерил Каспиана взглядом.
— Неужели? И что же в них такого замечательного, в твоих Прежних Временах?
