— Слушайте, королевич. Все истории о древней Нарнии — не сказка, а быль. Этот край, ставший ныне вотчиной людей, принадлежал когда-то Эслану, Великому Льву, а еще — живым деревьям, смешливым наядам, фавнам и сатирам, гномам и великанам, кентаврам и говорящим животным. Вот с кем сражался Каспиан Завоеватель! Вы, тельмаринцы, заставили животных умолкнуть, лишили дара речи деревья и источники, гномов и фавнов же частью перебили, а частью изгнали, и теперь они боятся собственной тени! Мало кто ныне о них помнит — ведь король запрещает даже упоминать о старых нарнианцах.
— Мне очень жаль, — пробормотал Каспиан. — Но я рад — рад, что все истории оказались правдой.
— Многие ваши сородичи втайне соглашаются с вами, ваше высочество, — с поклоном заметил Корнелиус.
— Почему «мои», доктор? — удивился Каспиан, — Вы ведь тоже тельмаринец.
— Разве? — хмыкнул доктор.
— Во всяком случае, человек, — с запинкой проговорил королевич.
— Разве? — повторил Корнелиус, откидывая капюшон плаща, чтобы лунный свет упал ему на лицо.
И тут Каспиан понял! Ему даже стало немного стыдно, что он не догадался раньше. Крошечный росточек, широкая кость, длиннющая борода… Две мысли пришли одновременно. Первая была пугающей: «Доктор Корнелиус не человек, он — гном и привел меня сюда, чтобы убить!» Зато вторая — восторженная: «Настоящий гном! Значит, они и вправду существуют!»
— Вижу, вы сообразили, — сказал доктор Корнелиус. — Но все же позвольте мне сказать. Да, я — гном. Но не чистокровный: в моих жилах течет и человеческая кровь. После покорения Нарнии многие гномы бежали куда глаза глядят, сбрили бороды и стали носить сапоги на каблуках, чтобы не отличаться от людей. Со временем они смешались с тельмаринцами. Иными словами, я — полукровка; случись мне однажды встретить истинного гнома, он наверняка отвернется от меня и назовет изменником. Но вот что я скажу вам, ваше высочество: все эти годы мы помнили о тех, кто населял Нарнию до прихода тельмаринцев, и о нашей давно утраченной свободе.
— Я… я… — пробормотал Каспиан, — Я не виноват, доктор, честно!
— Милый королевич, вас никто не винит, — утешил мальчика доктор Корнелиус. — Вы можете спросить, зачем я вам все это говорю? На то имеются две причины. Во-первых, память о блаженных днях терзает мне душу, и сердце мое готово разорваться от тоски; вот почему мне надо было выговориться. А во-вторых, вы когда-нибудь станете королем и, быть может, пособите нам: вы хоть и тельмаринец, но вам, как и мне, дороги Прежние Времена.
— Еще как! — подтвердил Каспиан. — Но чем я могу помочь?
— Отнеситесь по-доброму к бедным изгнанникам. Соберите при дворе магов и чародеев: пусть они придумают, как вновь пробудить от спячки деревья. Обыщите самые укромные уголки ваших владений: а вдруг где-нибудь до сих пор прячутся фавны или говорящие животные…
— Думаете, мы сможем их найти? — спросил Каспиан.
— Не знаю, не знаю, — Корнелиус вздохнул. — Я долгие годы пытался разыскать хотя бы кого-то, но поиски мои были тщетны, и порой меня охватывало отчаяние. Иногда мне чудилось, будто я слышу в горах рокот гномьих барабанов. Иногда в ночном лесу мне виделись пляшущие на лужайке сатиры и фавны, но когда я подходил ближе, все куда-то исчезали. Да, меня охватывало отчаяние, руки опускались, но всякий раз молва приносила новые вести, внушавшие новую надежду. Не знаю… В любом случае, ваше высочество, вы можете стать таким правителем, каким был в старину верховный король Питер. Вот прекрасный образец для подражания — не то что ваш дядя.
— Значит, были и короли, и королевы, и Бледная Ведьмарка? — с замиранием сердца справился Каспиан.
— Конечно! — откликнулся доктор. — При них в Нарнии наступил Золотой Век. Такое не забывается.
— Они жили в нашем замке?
— Нет, милый королевич. Этот замок построил ваш прапрадед. А сыновья Адама и дочери Евы, помазанники самого Эслана, правили Нарнией из замка Кэйр-Паравел. Никто из живущих ныне не видел этого замка; может статься, годы уничтожили даже его развалины. Но мы полагаем, что Кэйр-Паравел стоял в устье Великой Реки, на самом берегу моря.
— Уф! — Каспиан передернул плечами. — Это в Лихой Пуще? Там, где… ну… где призраки водятся?
— Ваше высочество повторяет то, что слышал с малых лет, — сказал доктор Корнелиус. — Вас обманывали, королевич. Нет там никаких призраков. Их придумали тельмаринцы. Ваши предки-короли трепетали от ужаса перед морем: ведь во всех сказках, над которыми они потешались, говорилось, что Эслан пришел в Нарнию из-за моря. Они и сами избегали приближаться к соленой воде, и других к ней не подпускали, и потому позволили лесу разрастись и перекрыть путь к побережью. Но леса они тоже боялись, ибо помнили о живых деревьях, и потому распустили молву о призраках, якобы кишащих в чащобе. Со временем и короли, и вельможи сами начали верить в те слухи, которые они же и распускали. И чем дальше, тем сильнее крепло убеждение, что на морском берегу человека поджидают неисчислимые опасности. А между тем берег этот обращен к родине Эслана, к восточному пределу мира, из-за которого встает по утрам солнце.
