— Мало ли чего болтают, — отмахнулся Никабрик. — Сам посуди: с тех пор о нем и не слыхать было. Разве не так? Коли он ожил, как ты говоришь, то куда ж делся? По мне, так он вовсе и не оживал, потому-то о нем и не слыхать.
— Он выбрал Нарнии короля с королевой, — заметил Каспиан.
— Одержи победу в бою — и сам станешь королем, — заявил Никабрик. — И никакой фокусник в львиной шкуре тебе не надобен, — послышалось злобное рычание; должно быть, зарычал Землерой. — И что нам с тех королей? Про них давно забыли, а Ведьмарку до сих пор помнят. Говорят, при ней зима держалась целых сто лет! Вот истинное могущество, не то что эти ваши фокусы!
— Великое небо! — вскричал Каспиан. — Разве не была она злейшим врагом Нарнии? Разве не была тираном вдесятеро хуже Мираза?
— И что с того? — язвительно справился Никабрик. — Даже если она кого и тиранила, так это вас, людей, да зверей всяких. Вот, бобров повывела, теперь по всей Нарнии ни одного не сыскать. Зато с гномами она всегда ладила. И мы с ней тоже ладили, ясно? Мы, гномы, Ведьмарки не боимся!
— Но ведь ты присоединился к нам, — сказал барсук.
— И какой мне от того прок? — скрипнул зубами Никабрик. — Кого посылают на самые опасные задания? Гномов. У кого срезают рацион, когда истощаются припасы? У гномов. Кто…
— Ты лжешь! — воскликнул барсук.
— Вы не в силах помочь моему народу, — крикнул Никабрик, — значит, надо искать кого-то другого, кто наверняка поможет!
— Ты преступаешь клятву, гном? — негромко спросил Каспиан.
— Убери свой меч, мальчик! — Гном презрительно фыркнул. — Ну и дела! Шел на совет, а попал на казнь. Не будь глупцом! И запугать меня не удастся! Вас трое и нас тоже трое!
— Ну, кто первый? — прорычал Землерой.
Еще немного — и началась бы схватка, но тут вмешался доктор Корнелиус.
— Прекратите! — воскликнул он. — Прекратите немедленно! О чем вы спорите? Ведьмарка давным-давно мертва. Должно быть, Никабрик, ты о том забыл, иначе не стал бы вести столь нелепых речей.
— Неужели? — осведомился тусклый голос, тот самый, от которого у Питера побежали по спине мурашки.
— Ихнее королевское величество не изволит беспокоиться, — завел тонкий, пронзительный голосок. — Белая Госпожа, как мы ее величаем, жива-здоровехонька. Его ученая милость просто хотели посмеяться над бедной глупой старушкой. Дражайший мастер доктор, ученейший мастер доктор, да с чего ж это вы взяли, будто ведьмы помирают? Никогда такого не случалось, уж поверьте старухе! Их всегда можно вернуть!
— Зови ее, — произнес тусклый голос. — Мы готовы. Черти круг. Разводи огонь.
И тут, перекрывая громкое рычание барсука и недоуменные возгласы Корнелиуса, раздался подобный грому голос короля Каспиана:
— Значит, вот каков твой план, Никабрик? Ты хочешь воспользоваться черной магией и возвратить в Нарнию зло, от которого она с таким трудом избавилась? Я знаю, кто твои так называемые друзья — ведьма и вервольф!
Утробный рык, лязг стали… Питер рывком распахнул дверь и ворвался в комнату; Эдмунд и Трампкин не отставали. Жуткое серое существо, наполовину волк, наполовину очень худой человек, прыгнуло на юношу с мечом — судя по всему, то был Каспиан и выглядел он ровесником Питера. По полу катались, сцепившись клубком, крупный барсук и гном — должно быть, Никабрик. Трампкин очутился лицом к лицу с ведьмой: нос крючком, глаза безумные, грязные седые волосы растрепались по плечам… Ведьма накинулась на доктора Корнелиуса и принялась его душить. Трампкин взмахнул мечом, и голова ведьмы отлетела в угол. Кто-то свалил свечу, схватка продолжалась уже в темноте. Бум!.. Бах!.. Р-р-р-р… Ай! Неожиданно наступила тишина.
— Ты цел, Эд?
— Похоже на то, — отозвался Эдмунд. — Никабрик подо мной. Живучий, мерзавец!
— Борода моя торчком! — пропыхтел кто-то из-под Эдмунда. — Никакой это не Никабрик! Ты на мне сидишь! Слезай давай, а то я задохнусь.
Эдмунд вскочил.
— Извини, НМД. Так лучше?
— Хуже! — взревел Трампкин. — Двинул мне каблуком по челюсти! Отойди!
— Где король Каспиан? — спросил Питер.
— Здесь, — отозвался слабый голос. — Меня кто-то укусил.
Чиркнула спичка. Зажечь свет догадался не кто иной, как Эдмунд. Пошарив вокруг, он отыскал упавшую свечу (масло давно кончилось, поэтому жгли свечи, а не лампы), поставил ее на стол и поднес спичку к фитильку. В комнате стало светло. Из сидевших и лежавших на полу шестеро поднялись на ноги — окровавленные, бледные, с оружием в руках.
— Похоже, все враги мертвы, — сказал Питер. — Вот ведьма, — он поспешно отвернулся. — Вот Никабрик, тоже мертвый. А это, должно быть, вервольф. Давненько я их не видывал. Тело человеческое, а голова волчья… Выходит, его убили, как раз когда он оборачивался волком… А ты, верно, король Каспиан?
— Он самый, — подтвердил Каспиан. — С кем имею честь?
— Это верховный король, — подсказал Трампкин, — Король Питер!
— Ваше величество! — воскликнул Каспиан. — Добро пожаловать!
— Благодарю, ваше величество, — отозвался Питер. — Я пришел не с тем, чтобы занять ваше место, но чтобы помочь вам вернуть его.
