— По-моему, это развалины, — сказала Люси, когда они подошли ближе. Ее догадка оказалась верной. Взорам предстала продолговатая площадка, вымощенная гладким плитняком и окруженная серыми колоннами. Крыши не было. На площадке стоял длинный — из конца в конец — стол, покрытый роскошной малиновой скатертью, ниспадавшей почти до плит. Вокруг стояли украшенные искусной резьбой каменные кресла, на каждом лежала шелковая подушка. Стол был уставлен яствами, столь обильными, что Люси сразу вспомнились пиры в Кэйр-Паравеле; впрочем, даже в правление верховного короля Питера таких пышных пиров в Нарнии не задавали. Глаза разбегались: индейки, гуси, фазаны, кабаньи головы, оленина, не говоря уже об удивительных пирогах в виде слонов, драконов и плывущих под всеми парусами кораблей. Ничуть не меньше радовали взгляд пудинги, мороженое, ярко-красные раки и переливчатая лососина, орехи, виноград, ананасы, персики, гранаты, арбузы и помидоры. Еще на столе были причудливой формы кувшины и кубки — стеклянные, серебряные и золотые. Аромат, источаемый фруктами и изысканными винами, сулил неслыханное блаженство.
— Ничего себе! — изумилась Люси.
Остальные взирали на все это великолепие молча. Наконец Юстейс промолвил:
— Стол накрыт, а вот гостей не видно.
— А мы чем не гости? — заметил Рине.
— Эй, смотрите! — внезапно воскликнул Эдмунд. Остальные повернулись в ту сторону, куда показывал юноша, и увидели, что три кресла — одно во главе стола, два по правую и левую руку от него — уже заняты. Правда, кем или чем, удалось рассмотреть не сразу.
— Что это такое? — растерянно пробормотала Люси. — Бобры за столом расселись?
— По мне, так это больше похоже на три большущих птичьих гнезда, — сказал Эдмунд.
— А по мне — на три охапки сена, — высказался Каспиан.
И только Рипичип не стал строить догадки, а вскочил на стул, перепрыгнул с него на стол и побежал по скатерти к дальнему концу стола, ловко огибая кубки, пирамиды плодов и солонки из слоновой кости. Подбежав к трем креслам, он склонился над таинственными серыми бугорками, потрогал их и крикнул:
— Драться они, во всяком случае, не будут!
В креслах сидели люди. Впрочем, признать в сидящих людей было не так-то просто. Длинные седые космы скрывали лица; отросшие бороды ниспадали на стол, обвивая блюда и кувшины, словно плющ, и через край стола спускались к каменным плитам. Спинки кресел были полностью закрыты седыми гривами, и получалось, что каждый из троих словно прятался в густой волосяной чаще.
— Они мертвы? — спросил Каспиан.
— Не думаю, — отозвался Рипичип, ухитрившийся выискать в путанице волос чью-то руку и вытащить ее обеими лапками. — У этого рука теплая и пульс прощупывается.
— У этих двоих тоже, — добавил последовавший примеру мыша Дриниан.
— Сколько же надо проспать, чтоб эдак заволосеть? — удивился Эдмунд.
— Сон у них наверняка волшебный, — заявила Люси, — Как только мы подплыли к этому острову, я сразу учуяла — чары здесь так и витают. Вот бы их разбудить! Может, попробуем?
— Почему не попробовать, — согласился Каспиан и сильно потряс ближайшего из троих за плечо.
На мгновение показалось, что тот проснется — он глубоко вздохнул и пробормотал: «Хватит плыть на восток. Гребите в Нарнию!», но тут же уронил голову и заснул снова. Сколько его ни трясли, толку не добились. То же самое получилось и со вторым, с той лишь разницей, что, прежде чем опять погрузиться в сон, он изрек: «Мы не для того рождены на свет, чтобы жить как свиньи. Плывите на восток, к землям за восходом». Третий высказался короче всех — просто попросил передать горчицу.
— Первый вроде бы сказал: «Гребите в Нарнию!», — заметил Дриниан. — Я верно расслышал?
— Да, — ответил Каспиан, — и по всему выходит, что наши поиски увенчались успехом. У каждого из них на пальце перстень с гербовой печаткой. То гербы лордов Ревилиана, Аргоза и Мавроморна. Вот мы их и нашли.
— Найти-то нашли, а разбудить не можем, — сказала Люси. — Что же нам делать?
— Прошу меня простить, ваше величество, — вмешался Рине, — но пока вы обсуждаете этот важный вопрос, почему бы команде не подкрепиться? Этакий обед не каждый день подают.
— Ни в коем случае! — вскричал Каспиан.
— Правильно, — подхватили некоторые матросы. — Лучше пояса затянуть, но с чарами не связываться, ежели это, конечно, не чары с ромом. Чем скорей вернемся на нашу посудину, тем лучше.
— Прежде чем вернуться, — указал Рипичип, — не мешало бы выяснить, не от этих ли яств уснули благородные лорды.
— Я и крошки в рот не возьму, даже под страхом смерти, — заявил Дриниан.
— Надо что-то решать, — проговорил Рине, — Уже смеркается.
— На корабль! На корабль! — загомонили матросы.
— Я согласен, — промолвил Эдмунд, — Раз кушать мы не будем, то и оставаться тут незачем. Как поступить с лордами, можно решить и завтра: они здесь семь лет просидели, так что ночью больше или меньше — для них без разницы. А от этого места попахивает колдовством — и опасностью.
