— Пожалуйте, ваше высочество, — сказал старейший из гномов, — там, в пещере, все готово для трапезы по случаю Большого Танца Снега.
— С удовольствием, старейшина, — отвечал королевич. — Кажется, ни один королевич, рыцарь, человек или медведь не бывали столь голодны, как мы, четверо странников.
Все скопом двинулись через лес к пещере. Джил слышала, как Зудень отбивается от наседающих:
— Нет, нет, мои рассказы подождут. Боюсь, и рассказывать не о чем. Лучше вы мне скажите, что нового. И постарайтесь ничего не скрывать, ничего не смягчать — лучше уж все узнать сразу. Король погиб в кораблекрушении? Леса сгорели? Война или драконы? Ничего иного и ждать нечего!
И все вокруг смеялись и говорили:
— Ну, разве это не истинный лягва-мокроступ?
Наши герои едва держались на ногах от усталости и голода, но тепло пещеры, и самый вид огня в очаге (как на обыкновенной фермерской кухне), отблески которого играли на стенах, на платьях гостей, на кубках, блюдах, тарелках и на гладком каменном полу, придали им сил. И все равно, пока готовилась трапеза, они дремали. А тем временем королевич Рилиан успел поведать старейшим и мудрейшим животным и гномам все, что с ними приключилось. И всем стало ясно, что злая колдунья (несомненно, та самая Бледная Ведьмарка, которая в давние времена наслала Вековечную Зиму) сначала убила мать Рилиана, чтобы уловить и заколдовать самого королевича. Она подвела подкоп под Нарнию, собиралась захватить страну и править ею именем Рилиана. А королевич даже и не подозревал, что земля, в которой она хотела поставить его королем (на самом же деле он был бы ведьминым рабом), была его родная земля. Кроме того, из приключений наших героев был сделан вывод, что ведьма водила дружбу и заключила союз с великанами Скальзуба.
— Вот урок, который следует извлечь из всего этого, ваше высочество, — сказал старейший из гномов, — все колдуньи и ведьмы от века желают одного и того же, и только способы для достижения желаемого меняются.
На следующее утро, проснувшись в пещере под каменным сводом, Джил испугалась, что вновь очутилась в Подземье, — это было бы ужасно. Но тут же заметила охапки вереска, на которых лежит, и меховой плащ, которым укрыта, услышала веселый треск огня в очаге (будто его только что разожгли), увидела утренний солнечный свет в устье пещеры, все вспомнила и возликовала. Да, вчера был пир горой, все набились в эту пещеру, однако сама она уснула задолго до того, как застолье кончилось. Она смутно помнила гномов, толпящихся у очага со сковородами — а сковороды эти были больше самих гномов, — шипение и восхитительный запах сосисок, жареных сосисок, множество, бесконечное количество сосисок. И не таких, как в школьном буфете, наполовину из хлеба и сои, а настоящих, мясных, с перцем, с жирком, тугих, поджаристых, с румяной корочкой. А еще жареную картошку, жареные каштаны, печеные яблоки с изюмом, орехи, а на десерт — мороженое и какао с пенкой в кружках.
Джил села и огляделась. Зудень и Юстейс лежали неподалеку, оба спали.
— Эй, вы! — крикнула Джил, — не пора ли вставать?
— У-ху-ху, у-ху-ху, — глухо послышалось в ответ, — Я тут, наверху. Нечего зря кричать, самое время спать. А я уснуть не могу. Угу?
— Неужели, — Джил разглядела в дальнем углу пещеры старинные часы и восседающий на них большой пук белых перьев, — неужели это вы, господин Белопер?
— Ух-угу, ух-угу! — Круглая голова вынырнула из-под крыла. Приоткрыв один глаз, филин проговорил: — Белки весть принесли, как вы явились из-под земли. А я утром пораньше принес весть королевичу Рилиану. Королевич уже в пути, и вам надо идти. Спокойного вам дня, не будите меня. Угу? — И голова вновь исчезла.
Поняв, что от филина толку не добьешься, Джил решила встать и посмотреть, где тут можно умыться и чем можно подкрепиться. Но едва она успела подняться, как по каменному полу зацокали копытца, и в пещеру вошел маленький фавн.
— Ах-ах! Вы уже пробудились, дочь Евы? — Фавн учтиво поклонился. — Не сочтете ли вы за благо разбудить и сына Адама? Вам следует поспешить, ибо два кентавра любезно согласились доставить вас в Кэйр-Паравел, — и добавил, понизив голос: — Полагаю, вы понимаете, какая это небывалая, неслыханная честь ехать верхом на кентавре. Насколько мне известно, такого не случалось испокон веков. Посему не следует заставлять их ждать.
— Где королевич? — первым делом спросили разбуженные Юстейс и Зудень.
— Королевич уже на пути в Кэйр-Паравел, — отвечал фавн, имя которому было Златбег, — дабы успеть встретить своего отца, короля. Корабль его величества может прибыть в гавань в любой момент. Говорят, король не успел уплыть слишком далеко, ибо узрел Эслана. Мне неведомо, было то в видении или на самом деле, но Эслан велел королю возвращаться, сказав, что давно утраченный сын ждет его в Нарнии.
Юстейс и Джил помогали Златбегу готовить завтрак, а мокроступу велели лежать. К нему пригласили кентавра по имени Облород, известного врача, или, как сказал Златбег, «костоправа», чтобы тот осмотрел обожженные ступни.
