Он, как молния, обрушился на первого ратника. Юстейс (бледный как смерть, и не мне корить его за это) вслед за королем обнажил свой меч и бросился на второго. И ему повезло, как везет порой новичкам. Он забыл все, чему учил его Тириан, и ткнул ятаганом, не глядя (я не уверен, что при этом он и в самом деле не зажмурился), и вдруг, к своему собственному удивлению, обнаружил, что противник лежит мертвый у его ног. Вместо великого облегчения, Юстейса обуял ужас. Схватка короля продлилась чуть дольше; уложив своего противника, он крикнул Юстейсу:
— Там еще двое!
Однако гномы уже справились с оставшимися калор-менцами. Враг был разбит.
— Великолепный удар, Юстейс! — воскликнул Тириан, хлопнув мальчика по плечу. — Эй, гномы, вы свободны. Завтра я поведу вас в бой за Нарнию. Да здравствует Эслан! Гип-гип, ура!
И тут произошло нечто невероятное. Пять или шесть гномов нестройно ответили слабым «ура» и тут же примолкли, кто-то что-то сумрачно пробурчал, большинство же просто промолчали.
— Вы что, не поняли? — возмутилась Джил. — Что с вами, гномы? Или вы не расслышали короля? Все кончилось. Обезьяна больше не правит Нарнией. Все будет по-прежнему. Такая радость, а вы недовольны.
После минутной паузы некий гном — не очень симпатичный, с черными, как смоль, волосами и бородой, сказал:
— А ты-то сама кем будешь, мамзель?
— Я — Джил. Та самая Джил, что спасла короля Рилиана от заклятья… А это — Юстейс, с которым мы были вместе. С тех прошли сотни лет, но мы вернулись… Нас послал Эслан.
Гномы переглядывались, усмехаясь — усмехаясь глумливо, а не весело.
— Ну и ну, — хмыкнул черноволосый (звали его Гриф-фел), — не знаю, как вы, братва, а я сыт этим Эсланом по горло, на всю жизнь.
— Верно, верно, — заворчали гномы. — Вранье. Опять вранье.
— Что это значит? — изумился Тириан. В схватке он был невозмутим, а тут изменился в лице, побледнел. И не мудрено: надеялся, что все уже кончилось, все хорошо, а оно продолжилось и стало похоже на дурной сон.
— А ты как думал? Мы что, по-твоему, совсем дураки безмозглые? — сказал Гриффел. — Нас уже надули разок, а ты, не сходя с места, хочешь надуть по второму. Нам больше ни к чему эти ваши россказни про Эслана, понял? Хватит, нагляделись! Вон он какой — старый осел с длинными ушами!
— Клянусь небом, вы меня с ума сведете, — вскричал Тириан. — Кто вам сказал, что он — Эслан? Это же обезьянья подделка. Разве не понятно?
— А твоя подделка, значит, получше будет? — скривился Гриффел. — Нет уж, благодарствуем. Один раз одурачили, другой не получится.
— Я служу истинному Эслану! — гневно вскричал Тириан.
— Да ну? А где же он? Кто он? Покажи нам его! — загалдели гномы.
— Дураки! Я что, в кармане его ношу, что ли, чтобы вынуть да показать? — ярился Тириан, — Кто я такой, чтобы Эслан являлся по моему слову? Он же не ручной Лев.
Сказал и тут же понял, какую совершил ошибку. Гномы насмешливо забубнили-запели дразнилку: «Не-ручной-он-Лев, не-ручной-он-Лев».
— Обезьяныч говорил слово в слово то же самое, — крикнул Гриффел.
— Значит, ты решил, что Эслана вообще нет? — удивилась Джил. — Но я-то видела его своими глазами. И он послал нас сюда из другого мира.
— Хе… — Гриффел ухмыльнулся, — Мало ли что ты скажешь. Это они тебе вдолбили? Вызубрила, да?
— Наглец! — Тириан разъярился. — Как ты смеешь обвинять даму во лжи?
— Придержи-ка язык, сударь, — отвечал гном, — Я так полагаю, что всякие там короли (может, ты и впрямь Тириан, только вовсе на него и не похож) нынче нам не больше нужны, чем всякие там Эсланы. Мы будем жить своим умом, никому не кланяясь, понятно?
— Правильно, — загудели остальные. — Сами собой будем жить. Долой Эсланов, долой королей, долой глупые сказки про другие миры. Гномы для гномов.
И они начали строиться в колонну, собираясь вернуться восвояси.
— Ах вы, мелкие твари! — крикнул Юстейс, — Вы что же, и спасибо не скажете за то, что вас избавили от соляных копей?
— Как бы не так! Будто мы не знаем, — бросил Гриффел через плечо, — Хотели использовать нас, вот и освободили. У вас своя игра, у нас — своя. Шагом марш, братва.
Гномы под бой барабанов грянули походную песнь, и утопали в ночь.
Тириан проводил их взглядом, а затем коротко молвил: «В путь», — и отряд двинулся дальше.
