Через час, приняв три порции, Уилл был не пьяный, но определенно навеселе. Сидящие поблизости три женщины среднего возраста начали проявлять к нему пристальное внимание. Официантка оказалась очень любезная. Все это ему знакомо, но сейчас даже мысль о каком-то развлечении была противна.
Конечно, наивно думать, будто бандиты оставят его в покое, но Уилл пытался забыть о том, что все предопределено, и жить своей жизнью. И это ему некоторое время удавалось, пока в город на своем фургоне не въехали Спенс и Кеньон. Теперь надо как-то вылезать из болота, пока не завяз по уши.
«Что же получается? Изабелла и ее дедушка погибли, потому что мне было назначено к ним приехать? А Спенсу было назначено уговорить меня полететь в Англию. А мне было назначено уйти на пенсию из-за дела „убийцы Судного дня“. А Шеклтону было назначено заварить эту кашу. А нам с ним было назначено жить в одной комнате в общежитии колледжа. А мне было назначено поступить в Гарвард. А моему отцу, страстному выпивохе, было назначено в день моего зачатия быть трезвым как стеклышко. Иначе бы я не родился с теми физическими и умственными данными, которые затем позволили мне поступить в Гарвард…»
От этого можно свихнуться. Или спиться.
Уилл расплатился. Ему вдруг очень захотелось побыстрее вернуться, лечь в постель, шумно, чтобы проснулась Нэнси, обнять ее, попросить прощения, сказать, как он любит ее и дорожит ею, и, может, заняться любовью, тем самым очистившись от недавнего греха. Он сел в машину и через десять минут вошел в теплый, уютный дом Липинских.
Сын тихо лежал в своей кроватке. Под мерный стук дождя по крыше Уилл начал раздеваться. Скользнул под одеяло и положил руку на бедро Нэнси. Оно было теплое и гладкое. Конечно, надо дать жене выспаться, но он хотел ее.
— Нэнси. Милая.
Она не пошевелилась. Тогда Уилл несильно сжал ее, но она по-прежнему лежала без движения. Он сжал еще, встряхнул и, встревожившись, сел, щелкнув выключателем.
Нэнси лежала на боку, и ее не разбудил даже яркий свет. Уилл перевернул жену на спину. Дышала она едва слышно. Щеки красные. Пунцовые.
Только тогда он заметил, что и у него голова какая-то тяжелая. Но не от выпитого. Нет.
Наконец его осенило. Ведь это же угарный газ.
Уилл вскочил с постели и распахнул настежь окна. Метнулся к кроватке сына, схватил его. Ребенок был вялый, кожа похожа на блестящий красный пластик.
— Джозеф! Мэри! — крикнул Уилл и побежал вниз по лестнице, делая по дороге сыну искусственное дыхание рот в рот.
В холле, прежде чем схватить телефон, он распахнул входную дверь и положил ребенка рядом на половик. Позвонил в Службу спасения. Поколебавшись с секунду, оставил сына на половике и побежал за Нэнси.
Уилл услышал свое имя. Голос звучал откуда-то издалека. Впрочем, возможно, говорили близко, но шепотом. Он моментально пробудился.
Больничную палату щедро заливал дневной свет. В первые мгновения даже трудно было понять, является ли Уилл здесь пациентом или посетителем. Но вскоре все восстановилось в памяти.
Нэнси сжала его пальцы.
— Уилл.
Он облегченно вздохнул. Наконец-то жена очнулась.
— Ты в больнице, — быстро произнес он. — Поправляешься.
— Что случилось? — Ее голос был хриплый. Зонд удалили несколько часов назад.
— Отравление угарным газом.
Нэнси расширила глаза.
— Где Филипп?
Он крепко сжал ее руку.
— Наш парень быстро оклемался. Он в детском отделении. А я вот хожу туда-сюда.
— Как мама и папа?
Уилл опять сжал руку жены.
— Мне тяжело это говорить, дорогая, но они не проснулись.
От обогревателя отключили вентилятор. Вот почему угарный газ накопился в доме в таком смертельном количестве. Также вывели из строя аварийный прерыватель питания. А индикаторов угарного газа у Липинских, к сожалению, не было. То, что это преднамеренные действия, сомнения не вызывало.
Когда на Уилла начали наседать сотрудники полиции и пожарной охраны, он понял, что попал в категорию подозреваемых. Не удивительно. Эта публика всегда хватается за первую попавшуюся версию. И то, что Уилл бывший спецагент ФБР, а его жена действующий, значения не имело.
Впрочем, они вскоре отстали, когда при более детальном осмотре дома обнаружили, что замок в помещение, где стоял обогреватель, открыли отмычкой. Но на смену им прибыла начальница отдела ФБР, где работала Нэнси.
Они встретились в коридоре во время очередного перехода Уилла от жены к сыну. Он чуть не выругался, увидев рядом со Сью Санчес спецагента Джона Мюллера. Ладно Санчес, Нэнси все же ее подчиненная. А этот чего приперся?
Уилла и Сью Санчес связывали непростые отношения. Раньше он был ее начальником, а потом роли поменялись. Впрочем, обижаться не на что. Начальником он был никудышным, и в должности его понизили за дело. Не следовало крутить роман на работе.
