Все случилось очень быстро. В пятницу Сью была его подчиненной, а с понедельника стала начальницей. После чего начался сплошной кошмар. Уилл стал изображать идиота, чем ее невероятно бесил. Он мечтал об одном — как-нибудь перетерпеть несколько лет, оставшихся до пенсии, а потом на прощание с удовольствием шлепнуть Сью по симпатичному заду. В переносном, а может, и в прямом смысле.
Она до сих пор не знала, почему так спешно закрыли дело «убийцы Судного дня», а Уилла на таких выгодных условиях досрочно отправили на пенсию.
С Джоном Мюллером отношения складывались еще хуже. Самодовольный педант всегда работал строго по правилам и был больше озабочен самим процессом, чем результатом. Мюллер открыто возмущался недисциплинированностью Уилла, неоднократно заявлял, что пьянице и бабнику не место в ФБР. А когда Нэнси, молодая перспективная сотрудница, специальный агент, неожиданно вышла за этого прохвоста замуж, Мюллер пришел в ужас, от которого, кажется, не оправился и по сей день. И опять же во всем винил Уилла, сбившего девушку с пути.
Для Уилла Мюллер олицетворял все плохое, что происходило в последнее время в ФБР. Уилл расследовал дела, чтобы засадить преступников за решетку, а Мюллер — для продвижения по службе.
Первоначально вести дело «убийцы Судного дня» поручили Мюллеру, но он внезапно заболел, и Сью была вынуждена поручить расследование Уиллу. Окажись сердце этого зануды здоровым, и Уилл никогда бы не сблизился с Нэнси. Опять получается, что все заранее назначено.
Теперь Мюллер полностью выздоровел и стал правой рукой Санчес. Разумеется, когда сообщили о происшествии в доме Липинских, она взяла его с собой.
Они зашли в пустую комнату. Санчес спросила Уилла, как он себя чувствует, и выразила соболезнования. Мюллер терпеливо ждал, пока закончится короткий обмен любезностями.
— В полицейском отчете сказано, что вы отсутствовали полтора часа.
— Вы внимательно прочли отчет, Джон.
— Выпивали в баре?
— А где же выпивать, как не там?
— Разве в доме не было выпивки?
— Мой тесть был хорошим человеком, но употреблял только вино. А мне вдруг захотелось скотча.
— Удобный повод смыться из дома, верно?
Уилл схватил Мюллера за лацканы пиджака и с глухим стуком прижал к стене. Очень хотелось садануть сукина сына кулаком по морде, но его остановил крик Санчес. Уилл отпустил Мюллера и отошел, стиснув зубы. А тот поправил пиджак и, стрельнув глазами в Уилла, гнусно усмехнулся. В смысле, что еще ничего не закончено.
— Уилл, у тебя есть версия по поводу случившегося? — спросила Санчес.
— Пока мы ужинали, неизвестные проникли в дом и поработали с обогревателем. Если бы я не отлучился, то наверняка тоже попал бы в кому.
— Только в кому? — осведомился Мюллер. — Не в морг?
Уилл промолчал.
— И на кого, как ты считаешь, это было направлено? На тебя? Нэнси? Ее родителей?
— Ее родители совершенно ни при чем.
— Ладно. — Санчес терпеливо кивнула. — Ты или Нэнси?
— Я.
— Кто это мог сделать? Какие мотивы?
— Тебе не понравится, Сью, но опять всплыло дело «убийцы Судного дня».
Она прищурилась.
— Не понимаю, Уилл.
— Дело не завершено.
— Ты полагаешь, «убийца Судного дня» вернулся?
— Нет. Просто дело так и не закончилось.
— Нелепо! — возмутился Мюллер. — Какие основания?
— Сью, — Уилл говорил лишь с ней, не замечая Мюллера, — ты знаешь, как закрывали дело. Меня вынудили преждевременно уйти на пенсию, а тебе предписали не задавать вопросов. Ведь так было?
— Так, — мягко согласилась она.
— Есть люди, которым от меня кое-что нужно. И, чтобы добраться до этого, они готовы убивать. А твои руки связаны, и помочь мне ты ничем не сумеешь.
— Мы ФБР, Уилл! — воскликнула Сью.
— Да, но люди, охотящиеся за мной, играют на той же стороне поля, что и ФБР. Извини, но это все, что я могу сказать.
— Чушь, — саркастически пробормотал Мюллер. — Как это мы не можем вмешаться? Кто нам может помешать на самом верху?
— Позвольте мне пойти проведать сына, — произнес Уилл. — И делайте что хотите. Желаю удачи.
Филиппа уже перевели из реанимации в обычную палату. Он мирно спал. Цвет лица у ребенка теперь был нормальный.
Уилл заставил себя сосредоточиться. Не было времени ни для печали, ни для усталости. Если они рассчитывали запугать его, то сильно просчитались.
«Значит, Малькольм Фрэзер со своими приспешниками где-то рядом. У „наблюдателей“ есть сильный козырь — им известна дата смерти любого. Они убили моих тестя и тещу, а нас троих рассчитывали надолго вывести из строя. Но не получилось. Теперь моя очередь. И полагаться можно лишь на собственные силы. Полиция и ФБР не помогут. — Уилл тронул засунутый за пояс пистолет и вызвал в памяти образ Фрэзера: — Я еще с тобой поквитаюсь. Обязательно».
Выйдя из аэровокзала в аэропорту Кеннеди, Декорсо нашел машину Фрэзера и скользнул на сиденье рядом с боссом. Долго ехали молча. А чего говорить — и так все ясно.
