– Рада познакомиться, – помахивая рукой, говорю я. – Жаришь мясо?
Решила хоть как-то завязать разговор. Не знала, что еще сказать.
Он отворачивается и часто смущённо кивает.
Длинные и мощные ноги облачены в камуфляжные штаны и высокие черные ботинки – прохудившиеся, истрёпанные. Сверху – просторная темно-желтая засаленная рубашка с длинным рукавом, застегнутая на все пуговицы и под натиском его мощной груди, широких плеч чуть ли не трещащая по швам.
– Любишь готовить? – спрашиваю.
Снова кивает.
– Он у меня не говорит, к сожалению, – с досадой сообщает баба Валя. – Как нашла его на дороге двадцать семь лет назад, так и не услышала от него ни слова.
– На дороге? – изумленно переспрашиваю я. – Нашли на дороге?
– Ну да, – пожимает плечами баба Валя. – Нашла.
Август отходит на пару шагов назад, глядя куда-то в сторону так, словно у него свело шею или им управляет кто-то. Трясет головой, бросает на нас перекошенный взгляд и бежит со всех ног обратно к костру.
Баба Валя заливисто смеется.
– Не сомневаюсь, что вы с ним поладите, – нахохотавшись, говорит она. – Вы же с ним поладите?
Я пожимаю плечами.
– Хотелось бы. А что с ним?
– Ты о чём?
Судя по реакции бабы Вали на происходящее, всё нормально и это его поведение в порядке вещей. Просто он не такой как все остальные и этого не стоит бояться.
– Он немного странный, – честно признаюсь я.
– Не странный, а особенный, – взметнув над головой палец поправляет меня баба Валя. – Лежал в коробке на обочине. Такой маленький, слабый… Почти без сознания…
Она горестно вздыхает, но улыбка сходит с её лица не сразу.
– Кто-то посчитал, что жить ему такому незачем и бросил как ненужную вещь, представляешь? Его просто выбросили!
– Главное, вы нашли его и он выжил, – отзываюсь я, глядя на то, как он ломает ветки. – Это вы его так назвали?
– Ага.
– Почему Август?
– Я нашла его в августе, отсюда и имечко, – отвечает баба Валя. – А что, тебе не нравится?
– Нравится, – честно отвечаю я. – Красивое имя.
Баба Валя довольно улыбается, горделиво вздергивая подбородок.
– А почему ты ничего о нем не рассказывала?
– Боялась, что кто-то узнает о нем и станет глазеть на моего мальчика или расспрашивать меня. Он парень особенный, чудаковатый, но хороший. Честно признаться, больше всего я боялась, что объявятся его настоящие родители. Это вряд ли, ведь они сами его выбросили на улицу, но как мы знаем, пути Господни неисповедимы.
Август тем временем приносит нам жареное мясо – жесткое, непривычное на зуб, но сочное, вкусное.
Два своих куска я проглатываю моментально. Давно я нормально не ела.
– Как хорошо, что аппетит проснулся, – говорит баба Валя, наблюдающая внимательно за тем, как я уплетаю августовское угощение. – Добавка на подходе, обожди немного.
– Где Абур? – спрашиваю я, внезапно о нём вспомнив.
Воспоминания, связанные с ним, смутные, далекие. Словно всё случилось в другой жизни – не с той Аасмой, с которой я жила всю прежнюю жизнь.
Нынешняя Аасма другая. Она знает и чувствует это с каждой минутой всё сильнее.
– Пес твой? – баба Валя отгрызает кусок, пережевывает его, сладко причмокивая.
Удивительно, какие у неё крепкие и здоровые зубы.
– Дело в том, что он… – продолжает баба Валя и лицо ее становится грустным, голос – сдавленным.
Она не находит слов – ждёт чего-то, собирается с мыслями.
– В общем, деточка, убежал твой Абур… – произносит с трудом, наконец, она.
– Как убежал? Куда? – изумляюсь я испуганно.
– Знать бы… – печально вздыхает баба Валя.
Я хватаюсь за голову, а она начинает хохотать. Да так сильно, что аж похрюкивает.
Не пойму в чем дело.
Август, услышав её смех, поворачивается и, размахивая руками, начинает радостно прыгать.
В недоумении я гляжу то на него, то на бабу Валю и не могу сообразить, что смешного в том, что Абур убежал и теперь мы с ним никогда не увидимся.
– Это шутка? – спрашиваю.
– А то! За домом он, хулиганьё! Пришлось забрать, – сменив радость на грусть сообщает баба Валя. – Друг ведь твой! Август привязал его, больно он шебутной, сама знаешь.
Кивает на тропинку у кучи хлама под окном.
– Овцы ваши тоже здесь. Август и их привел. Не пропадать ведь добру.
Овцы меня мало волнуют, Абур – другое дело.
С этими мыслями я и пускаюсь за дом.
Увидев меня, он заходится в радостном лае, то и дело подпрыгивая, а когда подхожу ближе, бросается под ноги, беспокойно виляя хвостом.
Я тоже рада его видеть – он же для меня как сладкий кусочек родного и тёплого прошлого, ниточка, связывающая с забытыми временами.
– Ну как ты тут? – спрашиваю я, нежно поглаживая его уши – ему так нравится больше всего.
Он в ответ чихает и сев на задние лапы, одаривает меня вдруг ни с того ни с сего предосудительным взглядом. Или не узнает…
– Будь здоров! – говорю.
Не отвечает. Смотрит всё также, отбивая пыльным хвостом по земле.
– Посидишь здесь пока, ладно? – мягко спрашиваю я. – Дом-то не наш, а бабы Вали. Не я тут хозяйка.
Абур отводит взгляд, скулит приглушенно.
