***
Наступил понедельник, потом прошел вторник, а я все никак не могла прийти в себя, после ночи с Семеном. Он был чертовски прав, говоря, про избавление от страданий. Я уже почти не думала о Д. с той болью, которая сопровождала меня все последние дни. Но он не предупредил, что в замен старым страданиям, я обрету новые.
Я осознала, что за один год я переспала уже с третьим парнем. А ведь думала, что это будет однажды и на всю жизнь, мечтала, рисовала в голове идеальные образы. Все оказалось куда прозаичнее и банальнее, и что теперь с этим делать дальше? Как жить? Я пыталась понять, что же изменилось? Поднял ли меня Семен на вершину внутренней гармонии или наоборот низверг в пучину самоненавистнических угрызений? Все смешалось, вопросов было больше, чем ответов. Но при всем при этом, ясно было одно: мы с Семеном не закончили, не достигли необходимого результата, и я не долечилась. Раз уж так случилось, нужно было продолжить и разобраться до конца. Раздираемая сомнениями, я позвонила на данный Семеном дополнительный номер оператора, чтобы передать судьбоносное сообщение:
— Здравствуйте, могу я передать сообщение абоненту 92289…?
— Да. Пожалуйста, диктуйте…
Я решила обратиться к нему фразой из песни группы «Агата Кристи» — «Собачье сердце»: «Девушка, пишите — «Братцы живодеры, за что же вы меня?!», так как она более всего подходила моему теперешнему состоянию.
— Я не могу такое передать, есть правила. У Вас есть другой текст сообщения?
Я на секунду замешкалась, а потом продиктовала:
— Хочу видеть тебя снова, там же, так же, таким же.
— Сообщение принято, — отстраненно сказала девушка-оператор, но мне показалось, что она улыбается.
Семен перезвонил через две минуты:
— Это правда? Ты хочешь?
— Доктор, мне кажется, я все-таки подхватила эту, как ее, трансцендентальную лихорадку, — тихо сказала я, стараясь скрыть волнение, — необходимо собрать экстренное врачебное совещание, вы придете?
— Конечно! — выдохнул Семен, — Где и когда пройдет консилиум?
— В пятницу, в нашей секретной лаборатории! — прошептала я в трубку.
— Я пришлю за вами шаттл!
Ответ Семена мне принес некоторое облегчение, и я смогла несколько часов продуктивно работать. Меня грела мысль, что есть мужчина, которому я возможно небезразлична.
Вечером позвонила Катька:
— Ты помнишь, что у Мэри сегодня день рождения?
— По правде сказать, нет, — сказала я.
— Она устраивает небольшой пикник в парке, на Чкалова, только для своих. Нас приглашает, пойдем? — продолжала Катя.
— Думаешь, стоит? — несчастным голосом спросила я, — а кто там будет?
— Да, как обычно, все! — с энтузиазмом ответила Катя.
«Все» — значит, наверняка Илья и Д. тоже, и, возможно, Маус. Интересно, а Семен идет? А может тогда уж и Томас де Торквемада?[1] Да, давайте, «братцы живодеры», приходите все — пронеслись в моей голове мрачные мысли.
— Может без меня? — проныла я, — Сходите с Вовой.
— Вова сегодня дежурит. А мне скучно одной, пойдем а?! — застонала Катька.
Я поддалась на ее уговоры, сама не зная почему.
Вечером мы с Катькой встретились, купили букет роз в киоске у входа в парк и отправились поздравлять Мэри. Настя с нами не пошла, сославшись на очередное мега-свидание с Сержем. Но мы решили, что ей просто не хотелось видеться с Ильей.
Мы увидели их еще издали. Группа живописно расположилась под пышно цветущими яблонями на паре покрывал. Рядом стоял маленький мангал, на котором жарились сосиски. Народу было немного: трое монстров, какая-то незнакомая девушка, высокий бритоголовый татуированный парень, и конечно, сама Мэри с заколотыми наверх волосами и в золотом обтягивающем платье с длинным разрезом похожая на египетскую царицу. Она держала в руке бутылку пива и прыгала босиком от одного человека к другому, чокалась и радостно смеялась. Завидев меня и Катьку, она легко побежала по траве нам навстречу.
— Вы мои лапушки! — она по очереди обняла нас и фальшиво чмокнула воздух, изображая поцелуй в щеку. Затем грациозно приняла цветы из рук Кати и распорядилась, крикнув куда-то в строну:
— Даня, налей девочкам чего-нибудь!
Я сделала несколько шагов вперед, выискивая его взглядом. Он стоял в тени дерева возле раскладного столика, уставленного бутылками, пакетами с едой и пластиковой посудой. Улыбнувшись нам и добродушно поприветствовав так, словно мы лучшие друзья, Даня налил вина в пару стаканов и поднес их нам.
— Рад видеть, — сказал он, подавая мне стакан, — надеюсь, сегодня не будет концертов?
— Каких концертов? — переспросила я.
— Таких, как ты в прошлый раз устроила, — усмехаясь, ответил он.
— Если я все правильно помню, — пробормотала я, — концерт был у тебя.
— Ну ладно, замнем. Нам нужно поговорить, но попозже, хорошо? У Машеньки же день рождения, — протянул он и на секунду привлек меня к себе, погладил по плечу, а потом отошел в сторону мангала и проорал: «Дайте же человеку сосиску! Меня зовут Бен Ганн! Бен Ганн!»
Я сделала глоток вина из стакана. Мне хотелось разреветься и убежать. Катя, заметив мое настроение, сказала:
— Хочешь, давай сбежим? А лучше, давай напьемся?!
