— Да! Я всегда серьезен, хозяин, — сказал Сема и ударил себя кулаком в грудь, а потом вдруг ласково погладил меня по плечу.
И это его касание вдруг неожиданно отозвалось в моем теле приятной волной тепла. Вихрь мыслей вмиг пронесся в моей голове. Я одна, я свободна, меня никто не любит и мне любить уже некого. Он тоже вроде как свободен. Мы молоды и хороши собой, мы совершеннолетние и дееспособные граждане. И что плохого в том, что мы — двое свободных людей проведем вместе ночь?
А на дворе XXI век! И к тому же, мы так удачно встретились именно сегодня, когда мне нужен был кто-то понимающий рядом. В то время, когда некоторые собираются жениться, переехать в столицу, а я готова утопиться. Может быть это, действительно, судьба? И, кроме того, в этот раз я точно понимаю, чего хочет от меня парень, без всяких недомолвок, притворства и лишних вопросов. Что произойдет, если я буду с ним так же откровенна? А если ничего не получится, сможем ли мы все обратить в шутку? Наверно сможем, мы же друзья.
— Ну, хорошо, — задумчиво сказала я, при этом чувствуя, как у меня начинают гореть уши, — предположим, мне нужно излечиться от страданий, а тебе-то это зачем?
— Ну а вдруг я тоже страдаю, и мне необходимо излечение? — сказал Сема и картинно вознес глаза к небу.
— Тебе тоже разбили сердце?
— Ник, ну почему ты такая? — спросил он, притягивая меня к себе.
— Какая такая? — переспросила я.
— Почему ты такая непроницательная?
— А когда мы перестанем отвечать друг другу вопросом на вопрос?
— И сколько еще будут продолжаться галлюцинации?
— Какие галлюцинации? — непонимающе спросила я, а потом до меня вдруг дошло. Это же из «Оптимального варианта» или «Вариантов выбора» Шекли. А что если мы друг для друга и есть оптимальный вариант?! Я подняла голову и посмотрела ему в лицо, наши взгляды встретились, и мы одновременно рассмеялись.
— Так, ты ответишь на мой вопрос? — снова спросил Семен и, прежде чем я начала говорить, приложив свою ладонь к моим губам, добавил:
— Все. Больше никаких вопросов. Медленно, спокойно и утвердительно отвечай.
Он убрал руку. Он сказал «утвердительно отвечай»?!
Не зная до сих пор подробностей его ночи с Настей, я была заинтригована. И я решилась на это, как на эксперимент, и, прищурившись, произнесла то, чего еще сегодня утром от себя вообще не ожидала:
— А давай. Только два условия: об этом никто никогда не узнает, и мы будем предохраняться.
— Годится! Отличный план! — просиял Семен, — Давай, поцелуй меня!
— Семен! — воскликнула я, — Что прямо здесь?
— Просто один поцелуй, остальное потом, не здесь, — успокоил он
Я решительно приподнялась на цыпочки и потянулась губами к его губам. Он наклонился ко мне, и мы с Семеном поцеловались. Ничего необычного не произошло, всего лишь простой поцелуй, приятный, нежный, очень естественный. Потом он обнял меня, и я вдруг почувствовала себя хрупкой Дюймовочкой в его руках. Я едва доставала ему до груди. Уткнувшись носом в ткань рубашки, я ощутила мягкое тепло его тела и, на мгновение, прикрыв глаза, представила нас с ним наедине в интимной обстановке. Прислушалась к внутреннему ощущению, отторжения или страха не было. Он снова наклонился ко мне, подышал в мои волосы, поцеловал в макушку и тихо произнес:
— В пятницу вечером я свободен. А ты?
— Тоже, вроде, пока не было планов, — неуверенно проговорила я.
— У меня тренировка до шести, потом могу заехать за тобой, покатаемся, а потом ко мне? — замурлыкал он мне на ухо.
— Какая тренировка? — рассеянно спросила я.
— По баскетболу. Я начал играть в команде. Так что? Согласна? В пятницу у меня?
Я замотала головой.
— У тебя — нет! У тебя же предки, мама там, папа…
— Да, табунами ходят, — согласился Сема, — И что? Я взрослый мальчик, мне давно все можно.
— Нет, к тебе не поеду, — отрезала я.
— А что, есть другие варианты? — разочарованно возразил он.
— Пока нет. Надо что-то придумать, — ответила я, краем глаза замечая, что к остановке приближается нужная мне маршрутка, и, вырываясь из его объятий, попросила:
— Позвони мне.
Семен кивнул, и еще раз припечатав мои губы весьма недружеским поцелуем, отпустил.
План встречи с Семеном захватил меня целиком. Было очень волнительно обдумывать его в деталях, и я так вдохновилась, что от меня как-то ускользали сама цель и смысл нашей встречи, просто теперь у меня была задача — организовать ее на высшем уровне.
На следующий день я позвонила Насте и, удивляясь собственному почти преступному коварству, медовым голоском проговорила:
— Настен, как там баба Маша поживает?
— Хорошо, они с мамой в санаторий уехали, до четвертого, а что? — непонимающе спросила Настя.
— Настя, ты послана мне небесами и должна пустить меня к вам на дачу переночевать в эту пятницу, — пролепетала я.
— Ого, мать, что задумала-то?
— Ну, Настя, я пока не могу тебе сказать, просто мне это надо. Я обещаю, что все будет в полном порядке, я могу там все полы помыть и грядки вскопать.
— Но ты ведь не ради грядок, правда? — усмехнулась Настя, — Неужели в деле замешан мужчина? Недолго мучилась старушка?
