Я рассмеялась. Представила, как Семен, сверкая глазами, читает Насте пылкие стихи, тело утопает в куче сена, а наружу торчит голова, и волосы забиты соломой.
— Настя, Семен никакой не поэт и не романтик, он совсем иной, неужели ты не видишь?
— А мне кажется, в нем есть нечто глубокое, то, что не напоказ.
— А как же Илья?
— Я устала, не могу больше страдать, вечно контролировать каждый шаг, подозревать, боятся потерять его. Я стала настоящим параноиком, так не долго и ведьмой стать, как Маргарита — от горя и бедствий. Мы взяли тайм-аут в наших отношениях, так что, я свободна и могу делать, что хочу!
Было ясно, что Настя переживала становление собственной личности полное внутренних конфликтов, чувствуя себя кем-то средним между Маркизой Ангелов, булгаковской Маргаритой и Анной Карениной.
Что касается моих отношений с Д., то там тоже было все непросто. В тот вечер, когда он позвал меня погулять по крышам, я осталась у него. Конечно, ни по каким крышам мы не гуляли. Просто встретились в небольшой кафешке около его дома, пили молочные коктейли, разговаривали, а потом, побродив по вечерним улицам около часа, пришли в его квартиру, где провели жаркую бессонную ночь.
Утром, идя домой, я чувствовала себя падшим ангелом и кающимся грешником в одном флаконе. Меня поразило то, с какой легкостью я смогла за один день побывать в объятиях двух разных мужчин. Да, что это вообще значит «в объятиях»? К черту условности и возвышенные слова. Хотелось бы мне еще добавить, что после я пошла к священнику, и в темной исповедальной келье проговорила: «Я согрешила, Святой Отец», но я не была героиней романов в мягких обложках, любимых Настей и бабой Людой. Поэтому, да, к черту! Я перепорхнула из одной постели в другую так, словно это было совершенно обычным и естественным делом.
В тот момент мое отношение к самой себе претерпело колоссальные изменения. Я поняла, на что способна, и устыдилась этих способностей. Я даже не рассказала об этом Насте и Кате. И уговорила сама себя просто не думать о том, что произошло. Моя память разбила встречи с Маусом и Д. на два независимых друг от друга события, разделенных абстрактной пропастью времени.
Утром следующего дня я начала новую жизнь, полную любви к Д. и только к нему одному. Маус несколько раз присылал сообщения, но я стирала их, даже не вникая в смысл написанного. Я пряталась в любовь Д., как ребенок с головой прячется в одеяло, боясь, что под кроватью притаилось чудовище.
Д. в свою очередь вдруг неожиданно проникся ко мне нежной заботой и привязанностью. На работе его выгнали в отпуск, и он ни с того ни с сего стал ежедневно встречать меня из колледжа и провожать домой. Оля и Кащ были поражены, они сказали, что до сих пор думали, что я выдумала своего парня рок-звезду, чтобы не казаться брошенной в глазах Ивана. Теперь они могли убедиться в том, что у меня действительно есть парень.
К несчастью, теперь уже я не могла себе позволить проводить с ним много времени, потому что, надо было готовиться к госэкзамену. До него оставалось всего несколько дней, и я разрывалась между учебой, встречами с Д. и подругами. Еще и мама начала что-то подозревать и опасливо поглядывать на меня, то и дело повторяя:
— Смотри не залети! Тебе сейчас вообще это не нужно. Лучше работу ищи, твой заработок нам бы не помешал.
— Да, нужно поправить дела в имении, — соглашалась я, понимая, что она права.
В общем, жизнь становилась все труднее и взрослее, как бы я этому ни противилась. Но поскольку я всегда хорошо училась, то экзамен сдала на отлично и вскоре стала счастливой обладательницей диплома о среднем профессиональном образовании. На выпускной вечер я не пошла. Во-первых, мне не хотелось пересекаться с Иваном в неформальной обстановке, а во вторых в этот же день на вечеринке в «Саббате» должны были выступать «МэМэ». Поэтому, я только сходила на торжественную часть с вручением дипломов и прямо оттуда отправилась в клуб.
У входа меня уже ждали девчонки, а так же Илья и Д. Увидев меня, он заулыбался и еще издали нетерпеливо выкрикнул:
— Ну, что, сдала?
— Дань, я еще неделю назад сдала, сегодня диплом получила! — напомнила я ему.
— А, точно, — ответил он, слегка тушуясь, — тогда пойдем, обмоем что-ли?
Мы пошли в клуб, где произошло нечто, не укладывающееся в мою картину мира.
Мы стояли в курилке, болтали, смеялись, и вдруг Д., посмотрев куда-то в сторону, снова призывно выкрикнул: «Ну, что, сдала?»
Я обернулась и увидела миниатюрную темноволосую девушку со стижкой каре. Она улыбнулась Д. и я заметила щель между ее выдающимися вперед верхними зубами, что делало ее похожей на кролика. Д. шагнул навстречу ей и запросто обнял, так, словно у него кроме нее никого ближе не было.
Настя среагировала мгновенно:
— Это что за щербатая карлица? — спросила она у Ильи.
— А, это Аня из Сосьвы, — спокойно ответил он.
— Аня из… откуда? — переспросила Настя и скорчила гримасу, словно почувствовала неприятный запах.
— Она учится в горном. Мы как-то тусили у нее в общаге, — продолжил Илья.
— Катя, Ника, пойдемте в бар, — позвала Настя, не глядя больше на Илью.
