— Нет, хитрый Лис, я не хочу каши, у меня и так синяки на коленях и ссадины на спине.
— У меня тоже.
Он привлек меня к себе, обнял, поцеловал макушку и отпустил.
Из телефона автомата я позвонила Насте. Сразу идти к ней я не решилась, опасаясь, что у нее и правда какая-то проблема дома. Она ответила заспанным голосом:
— У аппарата…
— Настя! Ты с ума сошла?! Куда ты исчезла? — заорала я в трубку.
— Извини, не хотела отвлекать, — протянула Настя.
— А что случилось? Вы поссорились?
— Нет, мне просто стало скучно, я встала и ушла.
Я не могла поверить своему уху, прижатому к трубке телефона. Через несколько минут я уже сидела у нее на кухне с «унитазной» кружкой в руках и слушала печальную историю.
Настя рассказала, что ждала от Семена большего, а он не оправдал ее надежд.
— В смысле большего? — рассмеялась я, — У него маленький, как корнишон?
— Нормальный, — отмахнулась Настя, — просто все было как в учебнике «Этика и психология семейной жизни». Так, словно мы уже десять лет женаты.
— Так у вас был секс или вы спорили, кому выносить мусор?
— Ник, не утомляй меня расспросами, я поняла, что он не Клод ле Пти. Или не мой Клод.
— И что теперь?
— Ничего, жизнь продолжается. В мире еще немало классных парней, — сказала Настя, пожав плечами, — Буду искать своего.
[1] Извиняться — это на тебя не похоже
Я думал, будет по-другому
Но и в этот раз я ошибся,
Вручив тебе сердце, чтобы ты его разбила
Я ошибся, я пал на дно бутылки
Лишь эти пять слов звучат в моей голове:
И это что, все веселье?
I've felt the hate rise up in me
Kneel down and clear the stone of leaves
I wonder out where you can't see
Inside my shell, I wait and bleed[1]
(с) Slipknot — «Wait And Bleed»
Я так и не поняла до конца, что же произошло между Настей и Семеном, но с того дня, Сема ни разу не позвонил ни Насте, ни Кате. И вообще исчез. Но спустя еще некоторое время меня это перестало заботить, поскольку Д. тоже пропал после нашего двойного свидания, и уж это было гораздо большим потрясением.
Шли дни. Закончился март, после него логично начался апрель. Я нашла работу помощника менеджера в фирме по организации праздников. Раньше я и подумать не могла, что для свадьбы или юбилея нужно приложить столько усилий, чтобы собрать людей в одном месте и в одно время. Работа увлекла меня. Было безумно интересно листать каталоги кафе и ресторанов, узнавать, особенности составления свадебных букетов и виды фейерверков, а так же корпоративные традиции разных фирм нашего города. Ежедневно я знакомилась с новыми людьми, говорила по телефону, решала различные организационные вопросы. А, кроме того, я стала пользоваться уважением в собственной семье. Мама и бабушка были на вершине блаженства от того, что их дочь и внучка теперь не просто студентка, а приносящий доход член семьи. Правда, теперь они затянули песню о том, что неплохо бы еще поступить в институт на «заочку», ведь, как ни крути, «без высшего образования сейчас никуда!»
С непривычки я сильно уставала. Приходя по вечерам домой, и, оказываясь наедине со своими мыслями, я погружалась в уныние и тоску. Моя мечта стать рок-звездой уже не была такой привлекательной и вдохновляющей как раньше. Я все чаще подумывала, что, наверное, гораздо проще и спокойнее быть обычным человеком, работать, получать зарплату, и, приходя домой ужинать и смотреть телевизор. И в тоже время от того, что мечта растворилась и поблекла в ежедневной рутине, в душе поселилась вязкая тянущая пустота.
Девчонки сдавали весеннюю сессию, и мы на некоторое время совсем перестали общаться. Лишь в день рождения мы ненадолго встретились, чтобы втроем поесть пиццы в новом, недавно открывшемся кафе. Все-таки, нам с Настей исполнялось двадцать лет, нужно было хоть как-то отметить. Мы договорились, что когда уляжется их экзаменационная суета и сдача курсового проекта, мы вместе устроим трехдневный загул. Правда, о том, чтобы позвать на него Мауса, речи не шло.
Что касается Д., то казалось, что он вообще забыл о моем существовании. Несколько раз я набиралась смелости и звонила ему, но слышала только длинные гудки и его безумный автоответчик. Однажды он все-таки взял трубку, но услышав, что это я, как-то скомкано ответил, что не может говорить, потому, что спешит на репетицию.
В монотонной череде будней прошел апрель, затем прошли майские праздники, в течение которых я в составе клана Мухиных копала грядки и сажала картошку на фамильных плантациях. И ничего не предвещало того, что я снова увижусь с Д. Хотя какая-то маленькая и наивная часть моей души все надеялась, что с наступлением лета в мою жизнь снова ворвется любовь, и это, конечно, будет Д. — истосковавшийся, образумившийся и все такой же прекрасный.
