Но при всем этом почему-то мне было приятно думать о Семе. И я решила, что сама мысль о том, что кто-то веселый и обаятельный хочет тебя, пусть и не является средством от депрессии, но вполне сойдет за неплохое обезболивающее. А еще, вдруг время лечит, только тогда, когда проводишь его, в поисках приключений на свою пятую точку?
Погрязнув во всех этих переживаниях и раздумьях, я чуть не забыла, что вечером должна была встретиться с Олей и Саней в летнем кафе в центре, возле киностудии. На концерте мы договорились, что соберемся поболтать в тихом месте.
После работы я заскочила домой, чтобы принять душ, переодеться и уложить волосы, чтобы ребята видели, что я хорошо выгляжу и вполне счастлива, и все у меня в порядке. Я надела белую футболку с изображением яркой голубой бабочки на груди, короткую джинсовую юбку и синие лакированные босоножки на квадратных каблуках.
Слегка опоздав, я подбегала к кафе и видела их издалека. Они были не одни, за столиком рядом с ними сидел еще один человек. Когда я подошла ближе, то поняла, что это Иван. Я страшно разволновалась. Мы не виделись с выпускного в колледже и почти ни разу не разговаривали с того дня, когда я пришла к нему на новоселье с картиной. Оля и Саня выглядели счастливыми и умиротворенными. Иван что-то увлеченно им рассказывал. Мне захотелось тут же развернуться и убежать прочь. Я даже слегка разозлилась на Олю, за то, что она не предупредила меня, что Иван тоже придет. Я бы тогда что-нибудь придумала и не пошла на эту встречу. Но было поздно, меня уже заметили. Поэтому я заставила себя успокоиться и подойти к ним.
— Привет, чуваки! — сказала я, как можно беззаботнее, и села рядом с Олей.
— Привет! — дружно ответили ребята, а Иван, оборвав свой рассказ на полуслове, опустил глаза.
Я сделала вид, что не обратила на это внимания, принялась расспрашивать их про дела, новости и тому подобное. Оказалось, новости действительно были, и еще какие!
— Забыла тебе сказать, мы с Сашей женимся первого июня! — объявила Оля, — Будет скромная церемония, только родители и мы. А сегодня, вроде как, один из последних холостых деньков!
— Как можно забыть сказать про такое?! Очуметь, так ведь и разрыв сердца можно получить, — проговорила я, действительно шокированная, а Иван, похоже, вообще лишился дара речи.
— Нет, чтобы поздравить! — вспыхнул Саня, — Просто не хотелось трезвонить об этом раньше, в общем, так получилось. Предлагаю это отпраздновать!
— А я переезжаю, — брякнул Иван.
— Куда? — хором спросили мы.
— В Москву.
— Один? — спросила я.
— С Ксюшей.
— Ты ведь не прямо сейчас? Выпить успеем? — настороженно покосился на него Саня.
— Да, мы пока съемную квартиру ищем, но как найдем — сразу переедем, — сказал Иван с вымученной улыбкой.
Вот уж этого я никак не могла ожидать, поэтому ничего не сказала, просто смотрела на него, удивленно хлопая глазами. На помощь пришел Саня:
— Да что мы как неродные?! Давайте закажем еды, вина, и спокойно обсудим все новости!
Он подозвал официантку, сделал заказ, а потом начал рассказывать, как они с Олей не смогли жить друг без друга после выпускного, и как он решил сделать ей предложение.
Оля при этом мило заливалась румянцем, и было видно, что она действительно счастлива.
— Так что, Оль, ты теперь тоже — Кащ?! — стараясь казаться веселой, спросила я.
— Да, придется усиленно худеть, чтоб оправдать фамилию, — с улыбкой отозвалась Оля.
Я была рада за нее. Их история была похожа на сказку — встретились в юности парень и девушка, долго дружили, а потом влюбились и больше никогда не расставались. Особенно трогательным было то, что они так долго скрывали свою любовь ото всех, словно какое-то хрупкое и нежное сокровище, нетерпящее чужих взглядов и обсуждений. И только теперь, когда все испытания позади, они согласились быть вместе навсегда, правдиво и осознанно.
Иван, в свою очередь, поведал о своих и Бультерьершиных планах. Оказывается, Ксюша всю жизнь мечтала жить в Москве, поэтому он нашел там работу, а Ксюша забрала документы из колледжа и готовится поступать в один из московских ВУЗов. У них все хорошо. Жениться тоже собираются, но не прямо сейчас, а через год, потому что брат Бультерьерши сейчас в армии, а она без его благословения выйти замуж не может.
Я слушала все эти его рассказы, улыбалась, кивала, а сама почему-то вспоминала слова Насти — «мерзкая идиллия». Настя все-таки гений, раз смогла придумать такое точное определение. Хотелось схватить Ивана за шиворот, и хорошенько встряхнув, прокричать: «Остановись, не делай этого! Она же Бультерьерша, хочет выжать из тебя все соки и сожрать твою жизнь!»
Хотя, может быть, она и есть его суженая, и он сейчас по-настоящему влюблен? А я — просто завистливая дурочка, проморгавшая свое счастье?
Не хотелось в это верить. Так не должно быть, и я не должна завидовать, потому, что сама сделала выбор. У меня свой путь и своя мечта. Только сейчас я уже не знала, какова она.
