Перед Ренаром стоял худой усатый мужчина, чем-то похожий на него, то ли глаза такие же, то ли нос. Наверное, это и был знаменитый ренаровский дядя, который много чего поведал своему племяннику о культе.
Дядя глянул на меня и тут же забыл, вернувшись к Ренару:
— Теперь мы иногда сможем видеться. Я потом сам к тебе загляну. Учи истинный язык, тренируйся с мечом и копьем и поскорее становись адептусом. Новус — это…
— Братья новусы! — окликнул нас Арнос. — Следуйте за мной.
Дядя хлопнул Ренара по плечу и отошел в сторону вслед за другими. Мы же гуськом поплелись за нашим наседкой. После всего пережитого хотелось вернуться в свою келью, подпереть дверь и выдохнуть, но Арнос повел нас в иное место.
Короткий переход. Распахнутая дверь. И мы очутились во дворе замка. Впервые за полтора или даже два месяца надо мной не нависал каменный потолок, а широко раскинулось голубое небо.
Я смотрел и не мог насмотреться на белые рваные облака, на подпорченный высокими стенами простор, на зелень, упрямо пробивающуюся меж булыжниками… В деревне зелени было полным-полно, сплошные хлопоты с ней — возле дома убери, скотине брось, курицам надергай, а сейчас мне хотелось размять в пальцах эти чахлые травинки и почуять резкий запах, который напрочь забивает нос во время сенокоса. А ветер, чудом запрыгнувший в каменный колодец? А теплота солнечных лучей на щеке? А щебет случайной пичуги на древе Сфирры? Ради такого стоило просидеть в темноте несколько дней.
— Брат Арнос, — обратился я к нашему наставнику, — сколько мы пробыли взаперти?
— Три дня, — ответил он. — Сегодня четвертый пошел.
А казалось, что дольше.
— Новусы! — вновь крикнул Арнос. — Отныне вам дозволяется свободно передвигаться по замку и двору в часы, какие сочтете удобными. Однако, прошу помнить, что некоторые покои остаются недоступными: кельи других братьев, алхимические мастерские, а также личные покои магистра и прочих высокопоставленных членов культа.
— А когда нам позволят выходить в город? — спросил Фалдос. — Что-то в замке я баб пока не приметил. Или их где-то прячут?
Прежде приятели Фалдоса бы поддержали его остроту смехом, но сейчас они промолчали. Более того, они вместе с ренаровыми подопечными глянули на него так, будто Фалдос предложил срубить древо Сфирры, разжечь из его веток костерок и зажарить поросенка.
Брат Арнос отвечал со спокойной учтивостью:
— В город вам пока выход заказан. Два испытания выдержали вы достойно, но впереди ждут иные. Знайте: каждое из них несёт не одни лишь тяготы, но и достойные награды за рвение ваше. А посему счастлив сообщить, что отныне занятия ваши станут многообразнее: не только трапеза, сон, фехтовальные упражнения и постижение истинного языка, но и служение во благо культа. Новусам с единственным ядром обыкновенно вверяется попечение о конюшнях, уход за лошадьми да караульная служба на стенах — под началом братьев более искушённых. А сейчас я укажу вам путь до трапезной, и на сим мы распрощаемся до утра. Завтра жду вас в оружейной зале, как и всегда.
Со двора внутрь замка вело немало дверей, причем всяческих — от широких в две створки до узеньких и неприметных. Наша была как раз из последних. Мы протиснулись в проем, прошли пару поворотов и оказались перед нашей трапезной. И стоило нам только усесться за столами, как показались слуги. Один споро расставлял меж нами миски, а второй накладывал черпаком кашу. Мы будто вернулись в самые первые дни в культе, где пища была столь же скудной.
— Снова жрать этот корм для свиней! Мы неделю просидели без куска хлеба, на одной лишь воде. И вот чем нас потчуют? — взревел Фалдос.
Брат Арнос, который уже собирался уйти, остановился:
— После долгого воздержания грубая пища лишь во вред. Кашу подали не от скупости, а по милосердию.
Но я видел, что Фалдос вовсе не зол или, скорее, зол вовсе не из-за каши, слишком уж внимательно он вглядывался в лица братьев, пока кричал. Не похоже на него.
Быстро проглотил кашу, я поспешил в свою келью, и Фалдос вышел сразу за мной. Когда мы поднялись по лестнице, он окликнул меня:
— Эй ты!
Я повернулся, сжав кулаки.
— Почему ты не стал овцой, как другие?
Чего?
— Их будто подменили в застенках. Видал, как они смотрели на магистра? Будто тот из древа Сфирры вышел! Один ты при своем уме остался.
И это дурно. Если даже Фалдос приметил, что я не такой, как остальные новусы, то Арнос наверняка тоже. Одно дело — стоять против командора и совсем иное — против магистра. А что в том магистр виновен, я не сомневался. Слишком уж крепко меня пробрала его речь! Если бы не тот новус со шрамом, я бы до сих пор ходил, как по голове стукнутый.
— Не ведаю, о чем ты говоришь, — ответил я и прошмыгнул в свою келью.
Там уже привычно подпер дверь лавкой, невольно смахнув то, что на нее было положено. Раздался громкий стук — Фалдос, поди, пуще прежнего разозлился, а потом всё затихло.
