Я посмотрел, как это делал сам Гракс: он вроде бы подпрыгивал в седле, причем выходило у него так легко и свободно, будто он всю жизнь только и ездил на лошадях. Долго я приноравливался и так и сяк, пытаясь угадать, как это сделать лучше. И ведь я новус третьего ядра, сколько я бегал по двору, увешанный тяжелыми мешочками с песком, сколько прыгал с мечом и копьем в оружейной, сколько меня били, а легкая с виду езда верхом вымотала похлеще урока брата Йорвана. Пешком или бегом я устал бы не так быстро.
Зато никаких дурных мыслей! Только одна думка и осталась — как бы не свалиться и не отстать от брата Гракса.
От Сентимора до Revelatio я шел почти три дня. Верхом оно быстрее должно быть, но всяко до вечера не доберемся, значит, где-то остановимся на ночь. Потому я то и дело поднимал голову и смотрел, как высоко нынче солнце и когда же оно пойдет спать.
Только на закате брат Гракс остановился возле постоялого двора, спрыгнул с лошади, знаком велел следовать за ним, сам же перекинул поводья подбежавшему мальчишке и пошел внутрь. Я тоже хотел лихо спрыгнуть, но сумел лишь сползти с седла. Мальчишка сам взял поводья моей лошади и с усмешливой улыбкой увел коней под навес. Идти было не то чтобы больно, скорее странно, будто за этот бесконечный день я отвык переставлять свои собственные ноги. Кое-как я доковылял до трапезной, отыскал там брата Гракса и плюхнулся за тот же стол.
Вскоре нам принесли две миски с похлебкой, толстые ломти хлеба, горшок с тушеной капустой и свининой, а также кувшин ягодного настоя. Гракс махнул мне, мол, ешь, и я жадно набросился на еду. Когда мы доели всё подчистую, сапиенс расплатился с хозяином, спросил, готова ли комната, и тот любезно отвел нас в одну из отдельных спален, хотя почти все гости решили переночевать в общей зале. Кое-кто уже храпел, завернувшись в толстый плащ, и мне сразу вспомнились те дни, когда я только-только пришел в Сентимор и спал вместе со всеми в одной из самых дешевых таверн города.
В комнате стояла всего одна кровать, правда, шире, чем привычные мне лавки. Брат Гракс сразу зажег свечу у изголовья, сел на кровать и вытащил тонкую книжицу. Вроде бы именно в нее он и записывал мои вчерашние излияния. Я огляделся, думая, где же пристроиться мне и можно ли сходить за одеялом, что я оставил в седельной сумке. Нарочно же прихватил с собой, а как дошло до дела, так забыл о нем.
Но тут в дверь постучали, вошел хозяин, приволок охапку свежей соломы и три лоскутных одеяла. Я устроил себе подобие кровати, завернулся поплотней и уснул.
Как мы доехали до Сентимора, я не заметил, зато ощутил всей своей задницей. Только когда лошади звонко застучали подковами по каменной дороге, я поднял глаза и увидел вокруг знакомые выбеленные дома с выдающимися вперед вторыми ярусами. Гракс придержал коня, дождался, пока я с ним поравняюсь, и сказал:
— Для начала хочу убедиться, что ты тот, за кого себя выдаешь. Езжай к дому той женщины, Бриэль.
С лошадиной спины город выглядел немного иначе, в некоторые узкие проулки верхом не проедешь, потому мне пришлось немного попетлять. Я указал на нужную дверь. Гракс спрыгнул с седла, махнул, мол, тоже слезай, перекинул мне поводья и с силой постучал.
Открыла нам сама госпожа Бриэль. Она ни чуточки не изменилась за прошедшее время, такая же чопорная, в строгом платье с передником, в чепце, из-под которого не выбивалось ни единого волоска. Но меня снова передернуло от одного ее вида.
— Чем обязана такой чести, господин? — вежливо спросила она.
— Добрый день! Имею ли я счастье видеть госпожу Бриэль?
Холодный тон Гракса не соответствовал изяществу его слов, но старуха будто того и не заметила. Она ласково улыбнулась и приподняла руку, чтобы поправить складку на чепце.
— Добрый господин не ошибается, я и есть госпожа Бриэль. Я всего лишь бедная вдова, и дом мой небогат, но, возможно, господин захочет зайти и выпить прохладительного напитка?
Я посмотрел на брата Гракса так, как будто увидел его впервые. Наверное, такие, как он, привлекают женщин своей мрачностью, черные одежды придают ему таинственность, а меч на поясе и лошадь за спиной дают понять, что он явно дворянских кровей.
— Я не посмею навязывать свое общество дольше необходимого. Госпожа Бриэль, я приехал только чтобы спросить, знаком ли тебе этот юноша?
Гракс небрежно махнул рукой в мою сторону, не сводя глаз со старухи. Она до этого не обращала внимания на меня, видимо, приняла за слугу, но теперь, приглядевшись, сразу узнала:
— Этот? Неужто снова вернулся? — голос ее вмиг из медоточивого стал визгливым. — Зря ты, добрый господин, взял его в слуги! Гони его прочь, а лучше отправь в темницу!
— За какой же проступок? Он ничего дурного не делал пока.
