— Только серебро.
— Забирай его, и возвращаемся в деревню.
Я ссыпал монеты в свой кошель, и мы воротились обратно. Весь вечер Гракс просидел над книжкой, читал ее медленно и внимательно, бережно перелистывая страницы, остановился, лишь когда стемнело. Меч он прихватил тоже, но больше его не рассматривал, видать, написанное было куда интереснее.
Наутро староста принес мне тугой кошель с долгом. Я нашел там лишь одну серебряную монету, а остальное он отдал медяками, но расчет был верным. Прихватив немного снеди в дорогу, мы поехали обратно в Сентимор, а оттуда без роздыху сразу направились в культовый замок, разве что по пути проехались по улочке, где жил торговец шерстью. Сточная канава оказалась вычищенной, даже изгаженные булыжники на дороге были отмыты от засохшего дерьма, и почему-то крепко пахло цветочной водой, будто тут разбили несколько дорогих бутыльков из аптечной лавки.
Едва мы выехали за городские ворота, Гракс замолк намертво. Бросит одно-два слова по необходимости — и вновь молчок. Даже когда мы остановились на ночь на постоялом дворе, он заказал несколько блюд и на весь вечер уткнулся в клятую книжицу. Мне жуть как хотелось разузнать, что там да как, да я боялся лишний раз напомнить о себе, до сей поры не был уверен, что останусь жив. Но мы проехали весь путь от Сентимора до культового города, потом от внешней стены до самого замка, потом вошли в хорошо знакомый двор с древом Сфирры…
— Отведи лошадей! — только и сказал брат Гракс напоследок. Прихватил меч из схрона и книжицу и исчез за одной из дверей.
А я растерянно посмотрел ему вслед, спешился, проводил коней куда надо, едва не забыл забрать свой скарб из седельных сумок, благо в последний момент опомнился и побрел к себе в келью.
Хоть с нашего отъезда прошло всего несколько дней, мне чудилось, что минуло не меньше месяца. Столько всего случилось! Столько всего я перевидел! Прежде на этот путь у меня ушло полгода — из деревни в Сентимор, из Сентимора в культ — а сейчас я будто вихрем промчался по своему прошлому.
Возле келий было тихо. Собратья сейчас, поди, в молитвенной комнате пытались нащупать неведомый спиритус. Я разложил всё как раньше, пересчитал монеты, увязал их в несколько узелков и попрятал в разные места. Потом походил по келье, по коридору, подумал и отправился в оружейную залу, ведь я пропустил немало времени. Ядро надо успеть впитать.
В зале появились новые непонятные сооружения, видать, брат Йорван продолжал разбирать те листки из либрокондиума. Ну, я сразу нацепил тяжелую сбрую и приступил к истязанию тела: поднятие камней, вис на решетке, каменный молот с толстой деревянной подложкой. Поначалу я двигался неохотно, через силу, будто за эти дни отвык от тяжкой работы, только задницу отбивал об седло почем зря, но понемногу разогрелся и взялся всерьез, при том думал, как из проглоченного ядра выжимаются крошечные масляные капельки, растекаются по усталым рукам и ногам, впитываются в кости и мясо, а те в свой черед крепнут и растут.
— Лиор? — окликнул меня кто-то.
Я обернулся и оцепенел. В дверях стоял тот же слуга, который отводил меня в подземелье замка.
— Следуй за мной!
Неужто магистр недоволен решением Гракса оставить меня в живых и захотел это исправить? Я отложил молот и пошел за слугой. Снова центральное крыло замка, но в этот раз мы не спускались, а, напротив, поднялись в одну из башен. Лишь добравшись почти до самого верха, я понял, что забыл снять сбрую.
Слуга постучался, дождался ответа, открыл дверь и впустил меня. Внутри были те же люди, только без командора: магистр, двое его приближенных, брат Гракс и еще один мужчина. Незнакомец был в солидных летах, не моложе магистра, только владыка выглядел весьма холеным, утонченным и благородным, а этот человек, напротив, будто нависал над всеми и слегка давил. Статью он больше походил на медведя, широкое лицо с тонкими нитями шрамов напоминало потрепанную звериную морду, а густые длинные волосы — неухоженную лошадиную гриву.
Все присутствующие рассматривали меч, лежащий на столе, а этот звероподобный культист посмотрел на меня и прорычал:
— А перволетка здесь для чего?
— Это он нашел тайник, — сказал Гракс. — Пусть тоже послушает.
— Решил оставить ему жизнь? — спросил магистр.
— Он не предавал культ. То, что было прежде, должно быть забыто.
— А если бы он попытался убежать от тебя?
Гракс пожал плечами:
— Тогда бы я вернулся один.
Звероподобный хлопнул по столу, и все вздрогнули от оглушительного звука:
— О перволетке потом договорите. Для чего звал, владыка?
Он даже к магистру обращался так, словно считает его ниже себя.
— Брат Краст, охолони, — спокойно одернул его брат Гракс. — Тебе оно тоже в пользу будет. Сначала поговорим о тайнике, а потом о его бывшем хозяине. Меч, как видите, выкован мудрецом, сталь прочнее и тверже обычной, лезвие всё еще остро, ничуть не попортилось в сырой земле.
— Мудрец, ха! — перебил Краст. — Говоришь, как селянин. До сей поры боишься истинной речи?
