— Первым делом я развернусь и убью того, кто копье воткнул.
— Сразу и внезапно слова не припомнишь. Дай ему передохнуть. А лучше я сам! Ты только убивать умеешь.
Я еще не понял, о чем они говорили, как Гракс схватил меня за руку, положил мою ладонь на стол и прижал двумя пальцами. Боль появилась вкрадчиво, медленно поползла наверх, отгрызая и проглатывая мою плоть.
— Слова, — коротко напомнил Гракс.
Я зажмурился и начал проговаривать про себя verbum культа: «Revelatio veritatis illuminat animam. Revelatio veritatis illuminat animam». Ничего. Совсем ничего. Пустота.
Боль постепенно нарастала. Я почувствовал, как стекают капли пота по лбу, стиснул зубы и попытался унять дрожь в коленях. Сейчас боль была терпимой, но я знал, что скоро станет хуже и больше страшился грядущего, чем страдал от настоящего.
— Слова!
К долгору эти пустые слова! Истинный язык, как же!
На меня хлынули ледяные волны, с плеском разбиваясь о торчащие камни, взметнулись языки пламени, ярко-красные всполохи задрожали на воде, поднялся ветер, закрутил клубы пепла, ужалил острой сталью. И пришла тишина! Пустота! Но не та, что в словах Revelatio, а доподлинная.
На сей раз я не оставил свое тело, а лишь отгородился от боли стеной. Перестала дрожать рука на столе, высох пот на лбу, больше не стучали зубы и не тряслись колени. Я поднял глаза и спокойно посмотрел на брата Гракса. Внутри меня катились и катились отчимовы слова, удерживая стену, но теперь я мог видеть что-то и кроме них.
Более того, я ощутил, как что-то чужое, мерзкое, влажное втекало в мое тело из пальцев Гракса, именно оно и терзало меня там, за стеной. Я попытался оттолкнуть это, но не сумел. Внутри себя я не нашел ничего, что могло бы остановить вторжение. В какой-то миг чужое усилило напор, доползло до плеча и даже затронуло шею, а потом разом схлынуло.
— Неплохо справился, — сказал Краст. — Но что толку? Любой новус третьего года делает то же самое. И главное — какие слова он повторял? Рта-то он так и не раскрыл. Владыка! Раз брат Гракс говорит, что знает всю подноготную мальчишки, зачем его оставлять? Пустой риск.
Магистр с сомнением глянул на меня. Наверное, я должен был испугаться, но слова все еще струились внутри, потому я просто молча ждал.
— Он принес клятву верности, — напомнил брат Гракс.
— И что?
— И пока он ее не нарушил.
Краст ударил кулаком в стену:
— Что за чушь? Тирос! Мальчишка явно лазутчик. Прежде убивали и за меньшее. Не один Гракс закис в этом болоте! Вам всем надо поехать на хребет! Как закопаете с десяток таких же мальчишек, разорванных кровавыми зверями, сразу забудете о нелепой жалости. Он ведь даже не из какого-то знатного рода! Сколько таких мрет зимой?
Магистр потарабанил пальцами по столу и только хотел что-то сказать, но брат Гракс опередил его:
— Владыка, ты позволил мне самому решать, оставлять мальчишку в живых или нет. Я решил.
— Пусть так и будет! — согласился магистр.
А Краст насмешливо глянул на брата Гракса:
— Прежде я не замечал за тобой пустого сострадания.
— А я за тобой — бессмысленной жестокости, — ответил Гракс и глянул на меня: — Возвращайся в келью!
Я незамедлительно поднялся, вышел из залы и направился к своему крылу. Ни страха, ни разочарования, ни радости — только отчимовы слова. И понимание, что здесь мне оставаться нельзя. Не командор, так Краст, не Краст, так еще кто-нибудь, но рано или поздно меня убьют. Я не хотел предавать культ, культ предал меня раньше. К тому же я не собирался выдавать кому-то тайны Revelatio и врагом становиться тоже не думал. Просто, видать, мне не пути с ним.
Лишь когда добрался до своей кельи, захлопнул дверь и подпер лавкой, я остановил verbum. И вот тогда хлынули слезы. Я не хотел уходить. Если забыть о командоре, о брате Илдросе, что выдал мой секрет, о Фалдосе, что унижал меня, о Красте, что хотел меня убить просто так, о Граксе, что убил Воробья, в культе было хорошо. Я досыта ел и крепко спал, меня кормили, одевали, учили и не гробили работами. В культе я стал кем-то значимым, передо мной склонился староста деревни, в городе на меня смотрели со страхом и уважением.
Подобные мысли обуревали меня и прежде, но только теперь я окончательно понял, что жизни тут мне не будет.
Куда идти? Будто у меня есть выбор. В иные культы идти нельзя, не возьмут они новуса из Revelatio, а если сдуру и возьмут, доверия будет вряд ли больше, чем здесь. Осесть в какой-нибудь деревне? Вот уж нет. Чтобы, как отчим, сдохнуть от клыков кровавого зверя? К тому же я не хотел всю жизнь прожить новусом. Остаются только дикие. Если Гракс не ошибся, отчим был оттуда. Может, они меня примут?
Но прежде я должен взять из культа всё, до чего дотянусь: навыки, знания, языки, книги, зелья… Чем больше, тем лучше! Как стать адептусом? Чем отличается сапиенс от кустоса? Едят ли адептусы ядра? Если нет, то что же они делают?
Еще надо поскорее впитать последнее ядро. Чем сильнее я стану, тем больше надежды выжить.
Так что я подобрал сопли, переоделся и пошел в трапезную. Как раз должен был закончиться урок в молитвенной комнате.
