Бой, на который меня не выпустили? Я стал ждать, когда мои ребята обо мне вспомнят. Вдруг, все как-то резко затихло. Я уж подумал, что мои и сами справились и решил спать дальше.
И тут раздался жуткий треск! Такой бывает, только когда что-то проламывает борт корабля!
Вот тут уж я вскочил и принялся выламывать дверь гаупт-вахты! Кому охота пойти на дно вместе с деревянным корытом за просто так? В конце концов я все-таки выбил из косяка петли — те поддались даже раньше засовов — ясно, что на пьяную матросню рассчитывались.
И тут же поскользнулся! Сначала хотел наорать на часового, что должен был дежурить у двери. Ведь эта свинья сама ужралась до невменяемости, раз не открыла мне! Да еще и пролила что-то…
Только потом глянул — на что я наступил.
Из сделал драматическую паузу.
И продолжил поразительно тихим, бесцветным и от того лишь еще более страшным голосом:
— А это и был наш часовой. Вернее, то, что от него осталось.
Я поскользнулся на его кишках.
Даже у меня сердце ушло в копыта. Я поднялся наверх — в кубрик, но уже догадывался, что там увижу — на корабле не было слышно ни звука. В кубрике все было порушено, кругом трупы. Без особого разнообразия — все они были просто порваны пополам.
Я пробежался по кораблю. Нигде ни одного живого пони. Спавшим — проломили грудные клетки чем-то тяжелым.
Кока я обнаружил по запаху. Вот с ним поступили оригинальнее. Похоже, он, спасаясь, забрался в котел с греющейся водой. Его и заблокировали, придавив крышку. Бедняга сварился в собственном котле.
Я давно уже сообразил, что искать тут некого, поэтому, лишь прихватил денег, сколько нашел и свои вещи. А еще, честно говоря, я просто тянул время.
Да. Я боялся выйти на палубу.
Но выйти рано или поздно пришлось бы. Я вышел.
Трупы, трупы, трупы.
Выпущенные кишки, оторванные или раздавленные головы, вырванные ноги и крылья… Даже меня чуть не стошнило.
Прямо перед дверью лежал мой наниматель. Вернее, то, что осталось от него.
Кто-то просто раздавил ему череп.
Из раздавил томат, который держал на копыте, с такой силой, что ошметки брызнули на всех! Кто-то взвизгнул.
— Тут только я увидел, что борт корабля, со стороны океана, был проломлен чем-то огромным. И стремглав кинулся вниз!
И как вы думаете что?
— Ч-что? — ти-и-ихо выдавила Радуга.
Из продолжил:
— А статуи-то не было!
— А… А ты че? — как-то не внятно спросила Эплджек.
— Я? Я спустил ближайшую лодку, выкинул оттуда что-то от кого-то оставшееся за борт и свалил побыстрее к берегу, в надежде, что или пристану, или подберут. Так оно и получилось.
А тот корабль, говорят, до сих пор плавает где-то у берегов Эквестрии с мертвой командой. Или даже не совсем мертвой. Многие говорили, что его встречали, и встречи эти не заканчивались ничем хорошим.
Наступила длительная, гнетущая тишина.
Лишь сейчас я огляделся.
Испуганная Радуга, похоже, сама того не замечая, крепко обнявшая Иза, с которым рядом сидела, и прижавшаяся к нему.
Деринг, сидевшая ро-о-овненьким столбиком, с остекленевшим взглядом, и догорающим зефиром на палочке, и тихо повторявшая что-то вроде: "Значит, правда. Значит, существуют".
Дерпи, выглядывавшая из-за бревна.
Тихо трясущаяся Эплджек, прижавшая к себе перепуганных и, как и все, забрызганных томатом, Блум и Свити.
Скуталу, давно бросившая сгоревший зефир, прижавшаяся ко мне и засунувшая в рот копытце.
Я раскрыл крылья, одним прижимая к себе Скут, вторым укрывая Эплджек.
— Ну Из! Ну… Кто ж такое на ночь-то рассказывает…
— Сами просили пострашнее, — проговорил извиняющимся тоном Из, косясь на придушившую его Радугу и также пытаясь накрыть ее крылом.
Дэш не сопротивлялась.
Эту ночь все провели всего в двух палатках — моей и Иза. Да и то практически не спали.
Из нам, конечно, здорово "помог".
Лично мне как-то заснуть удалось уже лишь под утро, когда отключились Меткоискательницы, забившиеся между мной и, лежавшей почти нос к носу со мной, Эплджек. Утро плавно смещалось к середине дня, но что поделать? Выдвигаться куда-то, надо хоть относительно выспавшись. Спасибо Изу с его рассказом. Ему-то самому ничего, да и мне тоже, но на остальных-то очень даже подействовало! ЭйДжей, даже уже лежа, вздрагивала и открывала глаза. Ответом ей был мой успокаивающий взгляд. Искательницы и вовсе постоянно возились и до половины ночи по очереди вскидывались, глядя на вход в палатку. Потом Из рассказал, что и у него была похожая ситуация. Нет, конечно, была в его палатке и привычная ко всему Деринг, также пытавшаяся заснуть, но были и Дерпи с Радугой. И если Дэш просто пучила глаза в потолок палатки и нервно дергалась, то и дело, спокойствия ради, поглядывая на Иза, то Дитзи упорно сидела, не желая смыкать глаз и таращась на вход. А из-за них и Из не мог нормально заснуть.
