— Как насчет помочь мне с готовкой?
Вот этого вопроса ЭйДжей единорожка, похоже, не ждала.
— Ну… У меня, как бы не очень хорошо получается…
— Э милочка! Эт ерунда! Ты не знаш, скок я пирогов пожгла, пока научилась! Так как? Подсобишь, не?
— Конечно!
Я мысленно пожелал удачи Изу с его "горячим" и нагрузился тарой.
— И я с тобой!
Я аж вздрогнул. Рядом стояла Скуталу. Рация, фляги, котелок в зубах.
— Ладно, — вздохнул я. — Пошли.
Мы шли уже минут двадцать. Деревья и кустарник в этих местах были, похоже, даже гуще, чем раньше — невидно было куда ставишь копыта. Да и холмы вокруг стали уже явно круче. Темнело. Мне приходилось "торить дорогу" среди кустов. Скут, шедшая позади, здесь бы просто завязла.
Впереди уже послышалось журчание воды.
"Дурацкие кусты! Когда ж вы уже кончитесь!" — подумал я.
Накаркал!
Кончились!
Да так быстро, что я всеми копытами поехал вниз по склону!
Уф!
Я успел схватиться одной ногой за какое-то тонкое деревце, нависавшее над обрывом.
— Алекс? — раздалось сверху в тот момент, когда я уже хотел взмахнуть крыльями.
Я хотел предупредить.
Не успел.
— Ты куда делс… А-А-А-А-А!!! УЙ!
Успел!
Скуталу висела, схватившись за вторую мою ногу.
— Да выплюнь ты этот дурацкий котелок!
— Тьфу!
Котелок полетел вниз. И звонко ударился где-то об камень. Нехорошо.
Я глянул ему вслед. Мда… Совсем нехорошо. Для того чтобы приземлиться на ноги, слишком высоко. Для того чтоб задействовать крылья, слишком низко. Да и Скут, еле держащаяся за ногу…
Деревце, за которое я еще как-то держался, явно захрустело под нашим весом, начало поддаваться.
— Алекс?!
Единственное решение пришло мгновенно.
— Сгруппируйся!!!
Я почувствовал, как Скут попыталась сжаться, держась за меня.
Дерево хрустнуло еще раз. И уже не прекратило.
ПРЫЖОК!!!
Я, как смог оттолкнулся от стенки обрыва, налету обхватил Скут, перевернулся вниз спиной, прижав ее как можно крепче к груди, группируясь вокруг нее.
И попытался если не взлететь, то хотя бы крыльями затормозить падение.
УДАР!!!
Как же погано.
Так! Стоп! Как сказал кто-то из древних: "я мыслю — следовательно существую",* что, конечно, уже отрадно, но…
Прислушаемся к ощущениям.
Глаза — сплошная чернота. Но это, вероятно, из-за того, что они закрыты. Что ж. Пока не будем спешить.
Слух — подсказывает, что я где-то недалеко от воды.
Тело целиком — пытается сообщить, что его долго и основательно били.
Голова — гудит. По ощущениям, похоже, что чем-то перевязана.
Больше вроде сказать нечего…
Попробуем открыть глаза. Хм. Странно. Особо ничего не изменилось. Темнота как была, так осталась. Либо я ослеп, что очень бы не хотелось, либо стоит ночь. Будем надеяться, что второе.
Я попробовал пошевелить ногами. Вроде работают. Все чувствуются. Даже чересчур чувствуются.
Как только позвоночник не сломал?
Рядом послышалось какое-то движение. В кадре показалась маленькая рыжая кобылка. Выглядела она неважно, но явно лучше моего.
— Алекс! Ты очнулся!
— Да, Скут, — хотел сказать я, но из горла вырвался только шепот.
— Ой! — спохватилась та. — Попей!
Перед моим носом оказалась фляга с водой.
Я сел.
Череп треснул тупой, ноющей, пульсирующей болью. Картинка перед глазами поплыла.
Я кое-как объяснил Скут, что из средств аптечки — обезболивающее в таблетках. Через какое-то время, и спустя несколько таблеток, стало получше. Я, по крайней мере, мог потихоньку двигаться и говорить. Чем и не преминул воспользоваться:
— Долго я провалялся?
— Не знаю. При мне — минут сорок или около того. Но я и сама тогда отключилась.
— Ясно. Сама как?
— Ничего, — натянуто улыбнулась Скут. — Вроде жива.
Я аккуратно дотронулся до повязки на голове.
— Ага, — перехватила мой взгляд Скуталу. — Как смогла.
— Рана большая была?
— Вроде не, но…
— Спасибо, — попробовал улыбнуться я. Вышло наверняка паршиво.
Я вспомнил про часы. Прошло больше часа. В лагере нас, наверное, уже хватились. Ну или спокойно спят. Хотя не, это вряд ли. Эплджек не заснет, пока мы не вернемся.
— А ключ, ты, выходит, уже нашла?
— Ага. Горный ручей. Мы почти на его берегу. Оглянись.
Я огляделся. И оценил, как нам повезло. Мы упали на сравнительно мягкую почву. Почти везде она была более сухой и жесткой.
Скут следила за моим взглядом:
— Угу, — кивнула, — Хорошо, что не туда, — махнула она копытцем.
Я проследил взглядом и увидел очертания надломленного дерева вверху. И жутковатые камни под ним. Да-а… Вот упади мы туда, и с жизнью можно было бы попрощаться.
— Найти бы того картографа, что на эту карту ручей нанес… Копыта бы ему вправить… — тихо прошептал я. Правда, Скут, похоже, все равно услышала.
Я попробовал подняться. Ничего. Мир вокруг покачивало, но стоять-то было можно.
На небе над нами скапливались тучи. Странно немного, но для этих мест объяснимо.
— Горный ручей, говоришь? — я оглядел обрывистые, неприступные берега.
— Ага.
— Тогда надо драпать и как можно быстрее.
— Зачем?
— Тучи видишь?
— Аг-га? Стоп. Они л-летят сами?
— Это одно из мест, где такое возможно. Угадай, если в горах пойдет дождь, куда все польется?
— С-сюда, — сама себе кивнула Скут.
— С нашими связывалась?
— Тут такое дело… — она ковырнула копытцем землю. — Рация накрылась.
