— Ясненько. Значит, вот что…
Мы выложили камнями стрелку в направлении нашего движения, и, как могли быстро, отправились вниз по ручью.
В воздухе явно запахло сыростью. Повисла противная морось. Ручей за нашими спинами журчал все громче и отчетливей. Я оглянулся. Да уже и не ручей вовсе, а маленькая речушка. Речушка все ширилась минута от минуты, а выхода видно не было. Хуже всего, было то, что при любом резком движении голову снова начинало "вести", а перед глазами появлялась серая муть. Похоже, ударился я знатно. Настолько, что полеты на сегодня просто исключались. Или я тут же упаду обратно. "Как-то странно погибать вот в такой вот идиотской ситуации, — подумалось мне. — Иметь крылья и не мочь ими воспользоваться. Так. Надо гнать от себя этот бред, хотя копыта уже хлюпают по воде. Только бы вал не пошел… "
Скуталу, судя по взгляду, думала примерно также…
"Так. А вот ее пора скоро будет вытаскивать. Ей уже выше колен".
Когда выше колен стало уже мне, Скут была перебазирована на мою спину. Каньончик, образованный этой речушкой, которым нам приходилось сейчас идти, был хоть и не велик, но оставался для нас все также неприступен.
Лишь когда воды стало уже по грудь и полило уже и сверху, а меня едва не сносило потоком, нашелся относительно пологий склон, по которому еще можно было выбраться.
Сначала я подсадил Скут, потом передал вещи. Самого меня, к великому моему позору, Скуталу пришлось тянуть, для чего та сделала простейший блок, используя ремни от моей портупеи и обернув их вокруг какого-то деревца.
Но, наконец, все было закончено. Уставшие, грязные, вымокшие мы побрели вверх по ручью.
Начался ливень. Все вокруг заволокла густая пелена. О возвращении нечего было и думать.
Укрытие. Нужно укрытие.
И оно нашлось! Нас приютила группка елей. Одну из них, видимо, особенно древнюю, родительницу всех окружающих, когда-то на половину выворотило из земли. Но второй половиной она еще прочно цеплялась за жизнь, так-что получалось что-то вроде навеса, способного укрыть пару усталых путников корнями и огромными лапами других елей.
Нашлось под деревьями и немного сухих еще веток, смолы и трута. Так что, скоро под навесом потрескивал крохотный, но такой живой, и такой необходимый нам костерок.
— Не сидим! — я скинул форму, разложил ее рядом с костерком и начал бег на месте. — Давай за мной!
— Ты чего? Не достаточно вымотался?
— Достаточно. Но если не согреемся — рискуем умереть от переохлаждения или еще какой похожей гадости. Давай!
Скуталу кивнула и, также стянув сырую форму, присоединилась к разогревающей зарядке.
Снаружи хлестал в непроглядной тьме ливень. А здесь, в тепле, под защитой старой ели весело булькал на костре котелок с "чаем". Конечно, был это не чай, а просто кое-что из полезных трав, росших поблизости. Часть этих же трав была съедена перед этим всухомятку. Пошли в дело и кое-какие поддерживающие и витаминные средства из аптечки.
Я лежал лицом ко "входу", закрытому сейчас нашими формами и каким-то, подобранным вокруг валежником, как импровизированной шторой и обложенного по низу камнями, котелками, флягами с водой… — даже низенького бортика хватит, чтобы избежать этой ночью знакомства с местными змеями и прочей живностью.
Лежал и смотрел на огонь, поджидая котелок.
За моей спиной, в маленьком закутке, оставшимся между мной и елью, стараясь как можно плотней прижаться и положив на меня ногу, задремывала маленькая рыжая пони…
Мы проснулись от холода.
Утро было сырым и туманным. То есть, примерно таким же, как и моя голова. Костерок давно уже потух. С гор тянуло холодным ветром и тут уже еловые лапы и корни ничего не могли поделать. Скут поежилась и плотнее прижалась к моей спине. Но пора было вставать.
После небольшой, опять же согревающей, зарядки, я вышел из нашего импровизированного убежища и разложил карту на более или менее подсохшем уже стволе поваленного дерева, прижав ее копытами.
— Где мы? — задала самый логичный вопрос Скуталу, пролезая подо мной, щекоча гривой и заглядывая в карту.
— Самому интересно. Каньон тут просто не отмечен… — я достал из одного из кармашков формы компас. — Шли мы не более получаса… Упали тут… Хм…
— То есть можно сказать, что мы где-то здесь? — Скут хлопнула копытцем по карте, накрывая им приличный райончик.
— Ага, — ухмыльнулся я. — Именно. Вот бы еще знать конкретней, где именно "здесь". Мы ведь даже место лагеря знаем только примерно.
Я огляделся. И ведь что погано: ни одного приличного ориентира вокруг, исключая горы и сам ручей. Оставалось только вернуться к нему и подниматься вверх по течению, надеясь выйти на какие-то замеченные вчера мелкие ориентиры и то деревце, а через них и на лагерь.
Что мы, собственно, поблагодарив приютившую нас ель, и сделали.
— Как есть охота… — вздохнула Скут, оглядывая на прощанье на ель. — А вокруг почти ничего знакомого. Да и как-то не хочется траву жевать…
— А что делать? Тогда — только терпеть. Ну или высматривать что-то знакомое из ягод и тому подобного.
— Ага…
