Молчание было мне ответом. Она все так же остолбенело глядела в ту сторону и мелко, нервно тряслась. Если честно, то у меня у самого нервы были на пределе.
Я усадил Скут рядом с костром. Сел сам. Надо было прийти в себя.
Рядом что-то валялось. Я опустил взгляд. Это была фляга, и кажется не с водой. Я открыл. Ну точно — сидр! Да похоже, непростой, а как раз-таки из вольт-яблок — он отличается вкусом. И не только вкусом.
Я подумал, и, через сжатые зубы, влил в Скуталу щедрый глоток.
Та наконец отошла — закашлялась.
— Ты в порядке?
— Кхе! Да. Сидр?
— Да, — я сделал глоток.
Говорить пока было не о чем. Мы и так видели одно и то же. Окинув взглядом остальных, я убедился, что они просто спали, и сделал еще глоток. По телу разлилось легкое, приятное тепло. Мозг, пытавшийся понять все произошедшее, воспринял это благосклонно.
Нужно было освежиться, да и делать внутри было уже нечего. Думаю, в такие замороченные места больше никто не сунется.
— Пошли, посидим снаружи?
— Пошли, — кивнула Скут.
В поисках места мы забрались почти на самую вершину холма и уселись на выступающем на входом в пещеру карнизе.
Я снова отпил из прихваченной с собой фляги. Благодарный мозг отдал организму команду расслабиться.
— Дай-ка, — Скуталу отобрала флягу. Сделала глоток. Поставила между нами.
Я не сопротивлялся. Наверняка у нее сейчас было схожее состояние.
Мозг работал не задействуя мысли как таковые. Он анализировал все произошедшее сам по себе, позволяя остальному организму отдохнуть, и это было хорошо. Такие вещи надо воспринимать не задумываясь, так, как есть.
Подумав таким или похожим образом, я еще раз дотянулся до сидра.
Так, сидя бок о бок, отпивая по очереди из фляги и почти ничего не говоря, мы встретили рассвет.
Мы все еще сидели на том карнизе, когда внизу послышалось какое-то шевеление. Стали раздаваться удивленные и обеспокоенные голоса.
Мы со Скуталу переглянулись. Надо было спускаться.
Я встал. Вроде ничего, хотя сидр был каким-то уж чересчур забористым. Поднявшуюся следом за мной Скут слегка штормило, но это было лишь немного заметно. Я пнул вниз пустую флягу. Та загремела по камням. Мы начали спуск.
Уже почти в самом низу Скут не удержалась и, полетев кубарем, сбила меня с ног.
— Вы че? Обалдели, а? — тут же наклонилась над нами вышедшая из пещеры ЭйДжей. — Мы уж че и думать не знаем, а они тут лежат и…
Тут ее взгляд упал на пустую флягу:
— И… Алекс? Ты че, пил?
— И не позвал нас? — скуксилась вылетевшая из пещеры Радуга, зависнув надо мной.
ЭйДжей кинула на нее взгляд.
— Ща! Молчу, молчу…
— Да, — просто ответил я.
— Один? Всю флягу? Крепкого, вольт-яблочного? Я-т думала ее на всех…
Радуга только ухмыльнулась за ее спиной.
— Ну, поч-му один? Я тож, — пробормотала Скуталу.
Все уставились на Скут. Глаза Эплджек медленно округлились:
— Ч-че?
— Тож выпила чутка… А че низя? Да если б вы знали че мы тут вид-ли!
— Вообще-то, да, — подхватил я, — Такое увидишь не часто.
— Если ты про пьяного жеребенка, то да! — скривилась ЭйДжей.
— И вовсе я не пьян-я! Да если бы и была! Че с т-го?!
— Ну, вообще-то, мы сейчас да, немножко пьяные, — притормозил ее я. — Но ты права, они не видели того, что видели мы.
— И чего мы не видели? — пришел на выручку Из.
Я пересказал все, произошедшее ночью. По памяти воспроизвел все не услышанное. По мере того, как я рассказывал, ЭйДжей сменила гнев на милость, а Деринг настораживалась все больше.
— Забавно, — произнесла она, как только я закончил. — Мне доводилось слышать о подобных пророчествах. Эх! Как мне хотелось самой стать его свидетельницей! А тут та-а-акой шанс! И мимо!
— А что именно тебе доводилось слышать? — заинтересовался Из.
— В основном то, что они имеют свойство сбываться. Не всегда дословно, но всегда сбываться…
— Ну, кое-что уже, думаю, сбылось, — вмешался я.
— Что именно?
— У меня есть идея, как нам разобраться с нашим местоположением. В этом нам, как и было сказано, поможет время.
Я расстелил карту, и все сгрудились вокруг меня. Все, кроме наших соклубниц — те о чем-то шептались в сторонке. Судя по всему, теперь Скут объяснялась с ними.
— Так в чем идея? — поторопила меня Деринг.
— Нам помогут часы.
— ?
— Все просто, но этот способ мудрено вспомнить. А сидр, — я глянул на ЭйДжей. — Похоже, позволил мне отключиться от произошедшего и дал его вспомнить. Так. Если я не ошибаюсь…
Я повернулся лицом к рассвету. Снял часы и положил их перед собой:
— Делаем так, чтоб часовая стрелка указывала на солнце. Угол между ней и двенадцатью часами делим пополам. Эта линия укажет нам юг. До полудня Юг будет справа от стрелки, после полудня — считаем его слева. Способ надежный и работает пока светит солнце. Есть и способ по луне и часам ориентироваться, только он посложнее будет.
— Хм! Интересно! — Деринг, подавшись вперед, склонилась над часами, — Надо будет запомнить на будущее… Угол между стрелкой и двенадцатью говоришь? — она развернула карту. — Вот! Теперь наша карта смотрит точно на север. Учтем, что мы высадились примерно тут… Шли мы… А скорость…
