Деринг надолго задумалась. Затем улыбнулась. Хлопнула копытом по карте:
— Мы примерно тут!
— Ну, яйцеголовая! — улыбнулась Радуга. — И как столько всего запомнить и сосчитать в уме можно?
— Ну так! Практика — приняла гордую позу Ду.
— Ну тада… Мож-т пойдем уже, а? — предложила молчавшая до того Эплджек, примирительно глядя на меня.
— Пошли! — улыбнулся я. — Поглядим, что там за башня такая!
Ворон, огромный и черный, как собственное крыло, философически наблюдал за лесной дорогой, тянувшейся, сколько позволяли видеть его глаза, по обе стороны толстой дубовой ветки, на которой он восседал с достоинством принца крови.
Вот уже полтораста лет изо дня в день созерцал он этот пейзаж, наблюдая, как растут деревья, и рушится старая башня, и набираясь своей птичьей премудрости.
Башня? Что он мог о ней рассказать? Когда-то это, видимо, было великолепное оборонительное сооружение! Массивная и высокая бастида, выполненная из какого-то светлого камня, островерхая, изящно украшенная, когда-то она, вероятно, была эталоном военно-инженерного дела! Великолепную, выложенную цветной черепицей, крышу держали массивные колонны, между ними же размещалась открытая площадка для сигнального костра. Сама башня, вернее все же говорить бастида, была обнесена по периметру высоким частоколом с массивными воротами, за которым было что-то вроде хозяйственных построек. Гарнизон мог держать оборону в такой бастиде несколько дней, до подхода подмоги.
Но у этой башни, как и у ее товарок, наверняка существовавших когда-то, все было в прошлом. Не было войн. Не было Дискорда, для предупреждения действий которого она, вероятно, и ставилась. Не было и гарнизона. Прогнил и завалился частокол. Крошились стены. Кусками обвалились украшения. Даже одной из колонн на крыше, и той не хватало, что уж говорить про остальное! В общем, башня выглядела бы давно брошенной, если бы не один маленький момент…
Где-то за частоколом сейчас курился слабенький, будто от костра, дымок. Впрочем, такое в последнюю пару лет бывало часто.
"И это пройдет", — думал ворон, созерцая дымок, и показавшуюся с противоположной стороны, группку пони, неспешно двигавшуюся среди деревьев.
— Думаю, нам лучше обойти ее стороной, — высказался один из пони. — Кто его знает, каковы намеренья у тех, кто сейчас там обитает.
Неясный шорох в придорожных кустах заставил мудрую птицу насторожиться, отвлечься от созерцания дороги и путников, и, негодующе каркнув, взмыть в воздух.
— Итак, дружище Из, — продолжил фразу серый пони с меткой в виде щита и перевернутого меча на крупе (конечно это был я) — как известно, бесшумных засад не бывает? А потому, думаю, нам следует готовиться к драке, да, Дерпи?
Та кивнула, как бы извиняясь за то, что засаду обнаружил ворон, а не она.
Мы сбились в плотное каре, окружив собой Меткоискателей, но не успели пройти и полсотни ярдов.
Нечто глыбообразное с диким ревом выскочило на дорогу! При ближайшем рассмотрении это нечто оказалось огромных, сравнимых с нашим Балком, а то и поболее, габаритов жеребцом, заросшим бурой, свалявшейся шерстью так, что на ней были видны только глаза!
— Ну вот… — скорбно произнес Из. — Что ни день, то какая-нибудь гадость.
— Чего тебе надо, почтеннейший? — скривилась Радуга.
Глыбообразный молчал. Мне почему-то пришло в голову, что в родственниках у такого должны были бы быть пещерные медведи. Иначе его появление на свет было бы необъяснимо.
Между тем верзила стоял, не делая явных попыток к нападению, но при этом, демонстративно помахивая зажатым в зубах топором, порождавшим в голове мысли о возможности быть разрубленным надвое.
Я медленно потянулся за ножом. Однако пустить его в ход мне не пришлось.
Чей-то насмешливый, но не лишенный приятности, властный голос произнес:
— Вложите нож в ножны, сэр! И вы тоже. Думаю, вам не стоит сопротивляться.
Пегий единорог, с зеленой гривой с алой прядью в ней и в зеленом же плаще, при помощи магии держал направленный на меня простой, но действенный самодельный лук, с прижатой к тетиве стрелой. Если бы не выражение глумливой издевки в опять же зеленых глазах, лицо бы его вполне можно было бы назвать добродушным.
— Дамы и господа! — обратился к нам этот лучник, слегка кланяясь с деланной почтительностью, — Я и мои друзья покорнейше просим вас разделить с нами нашу скромную трапезу! Не откажите в любезности! Так велит обычай здешних мест! — добавил он значительно.
— Вот ведь ударно-штурмовое гостеприимство… — пробормотал Из.
— А я бы с удовольствием перекусила! — громко оповестила всех Радуга, одаривая близлежащие кусты натянутой улыбкой.
Я с фальшивым сожалением убрал нож.
Правильно сделал. Из кустов выскочила еще пара десятков такого же вооруженного чем попало сброда, все как один в зеленых плащах и с такими мордами, что гвардейцы должны были бы задерживать их за одно это. И с вот таким вот парадным конвоем мы потащились в бастиду.
