Хроники Птицелова полностью

Я хотела спросить, кто эти несчастные создания, но тут увидела, как над ними возвышается, сидя на каменном уступе, словно на языческом троне, знакомая фигура с бледной кожей, исполосованной чернильными знаками, и огромными черными крыльями за спиной. Мы случайно встретились взглядами, и его прищуренные глаза пронзили меня такой уничтожающей суровостью, что я невольно отступила на шаг.

Но, удивительное дело, он сразу отвернулся, будто мое присутствие делало его положение несколько неловким.

Пока я растерянно топталась на месте, ко мне подползло одно из черных существ. Оно забегало пальцами по моим ногам, словно они могли быть покрыты шрифтом Брайля. Ничего не найдя, оно подняло голову и, распахнув рот, тоскливо завыло. Остальные подхватили его вопль.

Асфодель и крылом не повел. Даже взгляд не скосил.

– Что им нужно? – спросила я, исполненная сочувствия и готовая дать им все, что только смогу. Как они страдали!

– Им нужны книги, слова, все что угодно, лишь бы было написано, – ответил птицече-ловек.

– Неужели это Чтецы? – перепугалась я.

– Только те, кто не исполнял свой долг, – объяснил мой проводник и добавил, что те Чтецы, которые нам нужны, находятся дальше. Несколько успокоенная, я направилась за ним. Что бы ты ни сделал, долг Чтеца, я была уверена, выполнял добросовестно, да и вряд ли твой Ангел позволит тебе влачить такое ужасное существование.

Каменная земля пошла под уклон. В низине раскинулся огромный лабиринт, он тянулся вперед до самой бесконечности. Я бы сказала – горизонта, но здесь горизонта не существовало. Лабиринт состоял из книг, положенных одна на другую, его стены были довольно низкими, в половину человеческого роста, но они тянулись так далеко, что я была уверена – здесь собрали все книги, которые только существовали.

В лабиринте находились добросовестные Чтецы. Они сидели, облокотившись на книжные стены, и, конечно, читали. Делали они это пугающе быстро. Я присмотрелась к тому Чтецу, что находился ближе всех к нам: вот он взял со стены новую книгу, осмотрел ее со всех сторон, как ребенок, нашедший новую любопытную игрушку, зачем-то потряс, а потом поднес ее уголок ко рту, наклонил и заулыбался.

Я со всех ног побежала к нему и бросила обвинительно-завистливое:

– Ты выпил книгу!

Чтец посмотрел на меня несколько удивленно, смекнул, что я не из их компании, и объяснил:

– Мы поглощаем книги разными способами. Можем читать, как и раньше, только быстрее. – Он указал на две пары глаз, и его ресницы взвились и снова опустились. – Можем осязать, – он показал ладони с глубокими бороздами, в которых как будто шевелились тысячи крохотных гусениц, – а можем пить или просто впитывать, вот так. – Он взял новую книгу, прижал ко лбу и сказал: – Эту стоит прочитать глазами. Глазами – это самое верное. Но не все книги заслуживают того, чтобы их читали именно так.

– Прочти вот эту, – сказал птицечеловек, протягивая ему книгу из Коридоров.

Чтец взял ее, осмотрел со всех сторон, погладил и наконец открыл. Его глаза распахнулись и внимательно уставились на страницы. Он пролистнул несколько и пробежал по ним пальцами. Затем легонько коснулся губами уголка, потом приложил ко лбу.

– Я не могу ее прочитать! – воскликнул он.

В его голосе не послышалось страха, только искренний интерес. Он встал и замахал рукой. Кто-то заметил это и обратил внимание остальных Чтецов. Некоторые нехотя оторвались от книжек и тут же снова вернулись к ним, другие не смогли побороть искушения и отложили чтение. К нам подбежали еще несколько Чтецов. Они передавали книгу из рук в руки, крутили ее и так и эдак, подносили к головам, шептались, снова брали и осматривали со всех сторон.

– Это удивительно, – сказал один Чтец. – Я знаю этот язык, но…

– Это троеградский язык, – перебил другой. – Я тоже имел с ним дело.

– Я читал на нем совсем недавно, – вставил третий. – Вон в той стене есть несколько книг на нем.

– Надо их принести.

Третий Чтец быстро доставил стопку книг на троеградском языке. Все Чтецы без труда прочитали их, но когда снова взялись за мою книгу, ничего не вышло.

– Нужно спросить Асфоделя, – сказал Первый Чтец.

Он взял книгу и пошел прочь из лабиринта. Остальные Чтецы хвостиком увились за ним. Мысль, что существует книга, которую они не могут прочитать, никак не укладывалась в их головах и терзала сознание – я видела это невооруженным глазом. На душе потеплело: уверена, ты бы чувствовал себя так же.

Я не стала идти за ними – мое появление и так явно не обрадовало твоего Ангела. Поэтому пришлось наблюдать издалека.

Чтецы, словно дети, наперебой принялись объяснять, что случилось. Ангел слушал. На книгу, которую протягивал ему Первый Чтец, он глянул с грустью, и весь его облик выражал бессильный гнев и безысходность. Чтецы ждали. Он молчал.

Наконец Ангел отвернулся, так что я не могла видеть его лица, и что-то тихо сказал. Чтецы понуро побрели обратно к нам с птицечеловеком.